Сан Саныч смотрел на меня с высокомерной брезгливостью и не скрывал своих чувств.
Я, впрочем, тоже.
— Где они? — прохрипел я, когда понял, что из рук Григория Ефимовича и товарищей мне не вырваться.
— Всё зависит твоего решения, — ответил Сан Саныч.
— Хватит! — потребовал Григорий Ефимович у Сан Саныча. — Прекрати!
Но тот даже не поморщился.
Я молча смотрел на Сан Саныча и ждал. Ждал, какую цену он назовёт за жизни мамы, папы и Соньки. Ждал, как и в прошлый раз, только теперь у меня не было никаких иллюзий.
Сан Саныч потянул ещё время, а потом…
— Не всегда же мне делать за тебя твою работу? — развёл он руками.
Я растерялся.
А Сан Саныч продолжил:
— Мы договаривались с тобой, что ты при помощи магии совершишь теракт, а ты что сделал? Флешмоб. Кому он нужен, твой флешмоб?
Я смотрел на Сан Саныча, а видел ярко-голубое свечение в квартире родителей, маму, уводящую Соньку в детскую, папу, толкающего меня в портал. Он спас меня, а сам остался. Хотя скорее всего понимал, кто за дверью. А я, идиот, ещё обижался, что у них времени на меня нет… Блин! Сонька плакала! А я…
Сан Саныч продолжал что-то говорить, но я его не слышал. Внутри меня разгорался костёр. Не костёр, пожар! Атомный взрыв!!!
«Потухни!» — зарычал Чёрный.
Но пламя внутри никто не смог бы потушить, оно разгоралось с катастрофической силой…
— Влад, очнись! Ты сожжёшь нас! — закричал Григорий Ефимович и отвесил мне оплеуху.
Поздно.
Я успел выхватить взглядом удивлённое лицо Сан Саныча, встревоженное — Чернобога, напрягшихся спецназовцев… Всполохи на куполе…
Я уже понял, что мой огонь не пройдёт через купол, потому что он на божественной силе, и ненавистный особист останется невредим, что вся мощь взрыва достанется своим, но я больше не мог управлять пламенем, оно вырвалось из-под контроля и…
…И тогда земля под ногами исчезла.
Девчонки завизжали. Но и визг тут же оборвался. Съёжился. Испарился.
Точно так же съёжилось и испарилось пламя. Рассеялось, словно его и не было.
Стало темно и холодно. Очень холодно! Смертельно холодно.
Настолько холодно, что душа заледенела.
В первый момент я подумал, что умер. Но в руках у меня шевелился Дёма, а позади, невидимые, растерянно переговаривались наши парни да звякнула гитара или гусли, а может, и то, и то.
— Спокойно! — раздался голос Григория Ефимовича. — Все живы, и это главное! Давайте-ка перекличку сделаем… Подайте голос и возьмитесь за руки, чтобы чувствовать друг друга…
Он призывал нас успокоиться, вот только мне от его слов было крепко не по себе.
— Где мы? — спросил Арик.
— В Исподнем мире, — просто ответил Григорий Ефимович.