Это был не силовой прием. В нем не было и грамма его собственной силы. Чистейший расчет, безупречная биомеханика. Он использовал инерцию самого Морозова, его большую массу, против него самого.
Огромная туша, лишенная точки опоры, не смогла сопротивляться. Ноги подкосились. Игорь Морозов, непобедимый бык, с оглушительным грохотом и лязгом доспехов рухнул на каменные плиты ристалища.
Падение было страшным. Оно выбило из него не только воздух, но и остатки его ярости.
На ристалище воцарилась абсолютная, мертвая тишина.
Морозов лежал на каменных плитах, распластанный, как туша быка. Удар о землю окончательно выбил из него дух. Я видел, как в моем интерфейсе красный огонек статуса [Ярость Берсерка] замигал и погас.
И в ту же секунду к нему вернулась боль.
Вся та агония от десятка мелких, но точных ран, которую он не чувствовал в пылу боя, обрушилась на него разом, усиленная чудовищным унижением от поражения. Его тело содрогнулось. Он издал низкий, жалобный стон, попытался подняться, опереться на руки, но раненая рука не держала, а поврежденная нога не давала опоры. Он был разбит не только физически, но и морально.
Ярослав стоял над ним. Его грудь тяжело вздымалась, [Дыхание Сокола] исчерпало себя, и на него тоже начала наваливаться усталость, но он стоял прямо, твердо, возвышаясь над своим поверженным врагом.
Княжич не стал замахиваться для последнего удара. Он сделал одно, финальное движение. Подошел и носком сапога оттолкну в сторону топор Морозова, который лежал рядом.
Лязг металла о камень был единственным звуком в этой оглушительной тишине.
Затем Ярослав медленно, почти лениво, опустил кончик своего меча и приставил его к горлу Игоря Морозова.
— Ты сдаешься? — спросил он тихо.
Но его голос, усиленный тишиной и всеобщим вниманием, пронесся над ристалищем, как раскат грома.
Морозов поднял на него свой взгляд. В его глазах больше не было ярости. Лишь слезы унижения, бессилие и черная, всепоглощающая ненависть. Он смотрел на своего победителя снизу вверх, и этот взгляд был страшнее любого крика.
Он прерывисто кивнул.
В этот момент, глашатай, опомнившись от шока, наконец-то обрел голос.
— ПОБЕДА! — взревел он, и его голос сорвался от волнения. — ПОБЕДУ В ПОЕДИНКЕ ЧЕСТИ ОДЕРЖАЛ КНЯЖИЧ ЯРОСЛАВ ИЗ РОДА СОКОЛОВ!
Тишина взорвалась.
Настоящий рев, грохот, землетрясение, цунами звука. Толпа, до этого не верившая своим глазам, наконец-то осознала, что произошло. Невероятное. Немыслимое. Давид победил Голиафа. Уж одолел Быка.
Ярослав убрал меч от горла Морозова, развернулся и, не глядя на своего поверженного врага, пошел к помосту, к своему отцу, а за его спиной ревел мир, приветствуя рождение нового, неожиданного героя.