Ярослав посмотрел на Сашу. Тот стоял неподвижно, наблюдая за бегством охраны с брезгливой усмешкой. Он разоружил врага, не пролив ни капли крови, просто сыграв на человеческой низости.
И это было превосходно.
Затем Александр снова повернулся к крыльцу и сделал шаг вверх.
— Нет… — просипел Тихон. Нервы сына не выдержали. — Папа, он убьёт нас!
Он схватил старика за рукав и потащил назад, к дверям. Ждан попытался упереться, сохранить остатки достоинства, но животный страх в глазах сына был заразителен.
А Саша поднимался. Медленно и неотвратимо. Как сама смерть. Старик дрогнул. Они вдвоём метнулись в тёмный провал дверного проёма, надеясь запереться изнутри, но не успели.
— А ну стоять! — рявкнул тот самый здоровяк с перевязанной головой.
Он и ещё двое посадских взлетели по ступеням раньше, чем купцы успели захлопнуть дверь. Тяжёлая рука легла Ждану на плечо и с силой рванула его обратно.
— Куда собрался, купец⁈ — прорычал мужик. — К нам спиной поворачиваться⁈
Тихон взвизгнул, когда его схватили за шиворот и швырнули на доски крыльца. Ждана толкнули следом. Он упал на колени.
Толпа во дворе всколыхнулась.
— На вилы их!
— Кончай кровопийц!
Люди, доведенные до отчаяния, хлынули к крыльцу.
— ОТСТАВИТЬ! — Голос Ломова перекрыл шум. — Всем назад!
Капитан стражи вклинился между толпой и Кожемяками.
— Никакого самосуда! — рявкнул Ломов. — Я здесь власть! Кто тронет их пальцем — пойдет под суд вместе с ними! Мы их арестуем и будем судить по закону!
Ждан, услышав про «закон», тут же приободрился. Он понял: его не убьют, а с законом он договориться сумеет. В суде нужны доказательства, а у них только крики толпы.
— Правильно, капитан! — заверещал он, прячась за спины стражников. — Арестуйте этих бунтовщиков! Я требую защиты!
Ломов уже открыл рот, чтобы приказать вязать купцов, но Саша шагнул вперед.
— Погоди, капитан.
Он положил руку на плечо Ломову, останавливая его.
— Прежде чем ты их уведешь в казенный дом, у нас есть незаконченное дело. Гражданское.
Саша посмотрел на Ждана сверху вниз.
— Ты мне должен, старик.
— Я тебе ничего не должен, голытьба! — огрызнулся Ждан, чувствуя себя в безопасности под защитой стражи. — Ты и так мое золото по двору раскидал!
— То было золото твоих псов, — холодно отрезал Саша. — А теперь поговорим о моем. Твой внук людей моих покалечил, репутацию испортил. Слободка в руинах. Это убытки.
Саша протянул руку ладонью вверх.
— Плати. Сейчас.
— С чего бы⁈ — взвизгнул Тихон. — Суд решит!
— Если мы пойдем в суд, — Саша наклонился к ним, и в его глазах полыхнуло, — то я вспомню всё. И как твои люди мне угрожали, и какой ущерб Слободке нанесли. Сумма набежит такая, что ты этот дом продашь. Пока суд да дело, ты будешь сидеть в долговой яме и репутация твоя сгорит окончательно. А еще капитан может внезапно отвернуться и до суда дело не дойдет…