— Ты же понимал, что если полыхнет Слободка, то ветер огонь на весь город понесет? — продолжал давить Саша, повышая голос. — Ты полгорода спалить хотел!
Ярослав взглянул на Ломова. Тот ошалелым взглядом таращился на Сашу, но молчал.
Посадские тоже молчали. Ярослав заметил, как Ратибор показал им знак — рот не открывать. Мужики всё поняли.
— Вранье! — взвизгнул Ждан, ища поддержки у Ломова. — Капитан, он клевещет! Не было никакого масла!
— Было, — отрезал Саша ледяным тоном. — Полные бочки. Ты просто выжил из ума, старик. Спятил от злости. Решил спалить всё, до чего руки дотянутся, лишь бы мне насолить.
Он презрительно скривился, глядя на купца как на умалишенного.
— Потерял ты хватку, Ждан. Совсем старый стал. Сжигать то, что приносит доход — это безумие. Тебя лечить надо, а не судить.
Это был удар в самое больное. Ярослав хмыкнул про себя. Ждан, который наверняка гордился своим острым умом, вдруг оказался выставлен перед всем честным народом выжившим из ума маразматиком-пироманом. Толпа начала перешептываться, явно обалдевая от происходящего, но старик понял это по своему.
— Я не спятил! — заорал Ждан, багровея. — Я в своем уме! Никто жечь не собирался!
— Да конечно, — махнул рукой Саша, отворачиваясь. — Рассказывай…
— Мы брать ее шли! — вырвалось у Ждана. — Брать!
Во дворе повисла тишина. Саша медленно повернулся обратно.
— Брать? — переспросил он вкрадчиво. — Это как же?
Ждана понесло. Он защищал свою репутацию умного дельца, не понимая, что роет себе могилу.
— Захватить мы ее хотели! Целой! — орал старик, брызгая слюной. — Слободка — это ворота в город! Кто там сидит, тот с каждого воза мыт брать может! Мы бы вышвырнули тебя и твоего цепного пса Угрюмого, поставили бы свою стражу!
Он победно вскинул подбородок.
— Мы бы взяли под руку весь тракт! Ни одна телега в город без нашего ведома не прошла бы! Это великий замысел! А Демид…
Он вдруг замолчал.
Эхо его крика, казалось, все еще висело в воздухе.
«Мыт брать». «Свою стражу поставить». «Весь тракт под руку».
Ярослав оскалился, глядя на друга. Ему удалось раскачать старика. Удивительно даже, как легко это получилось.
Ждан увидел, как округлились глаза Тихона. Увидел, как Ломов медленно, очень медленно кладет тяжелую ладонь ему на плечо.
До него дошло.
Он только что, при свидетелях, признался в том, что собирался силой захватить землю и собирать налоги в свой карман.
— Свою стражу, говоришь? — переспросил Ломов глухим, страшным голосом. — Мыт с возов собирать? В обход казны?
— Капитан, я… это просто слова… — пролепетал Ждан, мгновенно бледнея. Спесь слетела с него, как шелуха.