— Вот и славно, — я усмехнулся. — Тема закрыта.
Угрюмый, который шёл рядом, буркнул себе под нос:
— Хоть чёртом зови, лишь бы в печь не совал.
Волк промолчал, но я заметил тень усмешки на его суровом лице.
Напряжение отпускало. Толпа посадских шла с нами всю дорогу, хмуро поглядывая по сторонам.
Я раздал весь ящик эликсиров. Банки переходили из рук в руки, и каждый раз, когда очередной побитый мужик чувствовал облегчение, в толпе становилось тише. Злости на нас убавлялось, а вот вопросов прибавлялось.
Здоровяк с перевязанной головой поравнялся со мной.
— Странный ты человек, повар, — пробасил он, качая головой. — Вроде враг, вроде пришел права качать, а лечишь лучше наших знахарей. Не пойму я тебя.
— А чего понимать? — пожал я плечами. — Людьми надо быть. Всегда. Даже когда за топоры беремся.
Мужик хмыкнул, но ничего не ответил. Только посмотрел на меня уже без той звериной ненависти, что была у ворот.
Где-то там ждали Кожемяки.
— Далеко ещё? — спросил я Угрюмого.
— За углом. Большой дом с красной крышей. Не ошибёшься.
Я кивнул и прибавил шагу. Разговоры закончились. Впереди ждало главное.
Дом Кожемяк я увидел издалека.
Угрюмый не соврал — не ошибёшься. Двухэтажный особняк из тёмного кирпича, крыша крыта красной черепицей, окна забраны коваными решётками. Богатый дом, добротный, построенный на века.
И превращённый в крепость.
Я остановился на углу улицы, и отряд замер за моей спиной. Ворота во двор наглухо закрыты, а перед ними…
— Ого, — выдохнул Угрюмый. — Встречают всерьёз.
Охрана. Человек двадцать, не меньше. Крепкие мужики в кожаных доспехах, с топорами и кистенями. Новенькая броня, сытые рожи. Видно было, что не ополченцы и не лавочники. Особняк охраняли профессионалы.
— Сашка, — голос Ярослава был напряжённым. — Это не купеческий дом, а целый форт.
— Вижу.
Я разглядывал охрану, и в голове щёлкнуло. Я обернулся к посадским, которые замерли позади нас, глядя на наемников.
— О как… — протянул я громко, чтобы все слышали. — А что ж эти молодцы с вами плечом к плечу не стояли на улице?
Здоровяк нахмурился, разглядывая блестящую броню охранников.
— Интересно девки пляшут, — продолжил я, подливая масла в огонь. — Вы там с кольями на конницу шли, кровью умывались, а эти боровы тут сидели? Жопы хозяйские охраняли?
По толпе прошел ропот. Мужики начали осознавать. Пока они умирали за «честь Посада», наемники Кожемяк сидели в резерве, чтобы спасать шкуру хозяина, а не город.
— А ведь верно… — рыкнул кто-то из задних рядов. — Мы там под копыта лезли, а эти чистенькие стоят.
— Каждый сам за себя, да? — кинул я последний камень. — Вы — мясо, а они — элита?