— С этого индюка я спрошу после открытия. И спрошу так, что он сам в петлю полезет. Я его разорю. Уничтожу его же методами. Он живёт репутацией и золотом — я отниму у него и то, и другое. Я похороню его красиво, чтобы весь город видел. Но сначала — открытие.
— А сейчас что? — Ратибор хмыкнул в усы. — Энергия-то прёт, командир. Не сидеть же нам и ждать открытия?
— Не сидеть, — согласился я. — Белозеров — это десерт, а сейчас у нас есть основное блюдо.
Я обвёл взглядом стол.
— Мы едем в Посад. К Кожемякам.
— К родне Демида? — уточнил Ломов.
Это было первое слово, которое он произнёс с начала совета.
— Зачем? Демид разбит, его банда разбежалась.
— Демид — это голова, — пояснил я. — Мы её отрубили, но тело осталось. Там, в Посаде, сидят его отец и дед. Старики, которые эту мразь вырастили и деньгами обеспечили. Сейчас они в панике, но скоро успокоятся. Найдут нового Демида. Через год придут снова.
— И что ты предлагаешь?
— Не дать им опомниться. Приехать сейчас, пока они слабые и напуганные. И предложить… новые правила.
Ломов нахмурился и покачал головой.
— Это рейдерство, Александр. Это другой район… Михаил Игнатьевич наверняка уже распоряжение сделал, чтобы из города в ту сторону никого не выпускали. Сам будет разбираться.
— Он сегодня уже разобрался. Это политика, капитан, — перебил я жестко. — Либо мы их прогнём сейчас, либо они снова придут нас жечь. Не зимой — так весной. Эту заразу надо выжигать под корень.
— А я зачем еду? — спросил Ломов хмуро, но я видел, что он уже не спорит, а уточняет детали.
— Следить, чтобы всё было по закону. — Я посмотрел ему в глаза. — Мы едем договариваться, а не резать, но если они не захотят договариваться… тогда ты будешь свидетелем, что мы пытались решить миром.
Ломов помолчал, переваривая услышанное. Эликсир в его крови требовал действия, и это сыграло мне на руку.
— Ладно, — кивнул он наконец. — Еду. Но предупреждаю: если начнётся беспредел — я вмешаюсь.
— Договорились.
Ярослав хлопнул ладонью по столу, прерывая сомнения.
— Ну что, господа заговорщики? Допивайте, и по коням. Уж больно хочется посмотреть на лица этих купчишек.
Ратибор гулко хохотнул и поднялся, разминая плечи так, что хрустнули суставы.
— Продолжаем пир, значит. Добро!
Угрюмый молча встал и пошёл к двери. На пороге обернулся.
— Десять минут, — буркнул он. — Соберу самых крепких.
Дверь хлопнула за его спиной. Я допил остатки эликсира, чувствуя, как внутри разгорается холодное, злое пламя. Усталость спряталась. Осталась только цель.
Посад ждет.
Перед тем как выдвигаться, я задержался у телеги.