— С сыром которая? Отличная.
— Это баловство. Есть кое-что посерьезнее. Вяленый окорок. Целая свиная нога, выдержанная в соли. Мясо темное, на просвет почти рубиновое. Режешь так тонко, что нож светится. На язык кладешь — тает, как масло. Колбаса рядом с ним — еда для нищих.
Елизаров машинально облизал губы.
— И где ж ты такое пробовал?
— На юге. Там это делают веками. Обычно выдерживают два-три года.
— Два года? — купец разочарованно крякнул. — За два года сдохнуть можно. Деньги должны работать, Сашка, а не в подвале висеть.
— Обычно — да, но у меня есть способ. Сделаем за пару месяцев.
Елизаров замер. Тяжелый купеческий взгляд буравил меня насквозь. Он искал подвох.
— Пару месяцев? Свинина сгниет.
— У других сгниет. У меня — дозреет. Секрет фирмы, Данила Петрович. Без меня не повторить.
Купец потер подбородок. В его голове уже щелкали костяшки счет.
— Допустим. И что с меня?
— Лучшие свиные туши, правильная соль и помещение. Сухое, просторное, здесь, в Слободке. С меня — технология и работа. Прибыль пополам.
Елизаров задумался, потирая подбородок.
— А почему здесь? Почему не у Ярослава, как с сыром и колбасой?
— Потому что окорок требует моего постоянного присмотра. Каждую неделю нужно проверять, обрабатывать, следить за процессом. Если производство будет у Ярослава, мне придётся мотаться туда постоянно. У меня нет столько времени.
— Логично, — он кивнул. — А если я найму людей, которые будут следить?
— Чтобы ваши мастера технологию срисовали и через год сами начали торговать? Нет, Данила Петрович. Этот секрет требует моего глаза.
Елизаров усмехнулся. Ему нравилась моя жадность до секретов — он и сам никому не доверял.
— Ладно. Твоя правда, — купец потер ладони, уже прикидывая барыш. — Свиней дам. С помещением… есть у меня на примете старый соляной склад неподалеку. Сухой, каменный. Дней за пять освобожу.
— По рукам.
— За партнерство, — Елизаров поднял бокал, который официант снова наполнил вином.
Выпили. Купец утер усы, но бокал на стол не поставил. Он крутил его в пальцах, задумчиво глядя сквозь рубиновую жидкость на огонь свечи.
— Сыр у Соколова… — негромко проговорил он. — Колбасы там же. Окорока здесь. Слушай, Сашка. Ты ведь не просто трактир открыл. Ты же под себя весь стол в городе подмять хочешь.
— Не стол, Данила Петрович, — поправил я. — Империю Вкуса.
Елизаров хмыкнул, словно услышал хорошую шутку, но в глазах смеха не было. Он оценивал масштаб и, кажется, впервые понял, с кем сидит за столом.
— Ну, император… — купец потянулся к бутылке и налил себе еще. — Дай бог, не подавишься. За твою империю.