— Тебя ждали ещё дней пять назад, — ответил Ивер.
— Я не обязана предупреждать, — отрезала Аста, но без злости. — Дела храма неисповедимы. Баня топится?
— Готова уже.
— Тогда сейчас пойду. Попаришь меня? — И пока Ивер растерянно думал, что ответить на это, скрытно следя за реакцией лиера, Аста как ни в чём не бывало перевела взгляд на Асела: — А ты чего такой, словно в могилу собрался? Я тебя увидела, даже злиться на тебя перестала. На тебя ругнись погромче — и копыта отбросишь!
— Приболел. Лечусь, — сдержанно ответил лиер. — Ты тут какими судьбами и надолго ли?
— А ты не много на себя берёшь? Чего это ты вздумал, что я тебе отчитываться должна?
Лиер словно ждал этого и просто молча поднял ладонь, лежащую на столе, открывая стальную пластину в виде герба Повелителя. Аста взглянула и фыркнула, а потом достала из сапога такую же, только заметно потёртую. Асел многозначительно поджал губы, улыбнулся и примирительно сказал:
— Аста, нам делить нечего. Но я выполняю ряд поручений, сама знаешь кого, и мне нужно знать, как на них может отразиться твоё пребывание.
Женщина вздохнула, огонёк задора в глазах угас, и тоже мирно ответила:
— В Храм я возвращаюсь. Побуду тут завтра и послезавтра с утра уеду. Расслабься.
— Хорошо. Спасибо. И Аста… Не надо задирать моих людей.
— Ой, да было бы кого задирать! Их вон Весел раскидает, мне-то что с ними связываться?
— Весел⁈ — удивлённо перевёл на меня глаза лиер.
— Лет через пять Ивера обставит, если тренировки не забросит. Я его чуть не убила! Паршивца этакого!
С этими словами Аста поднялась и, положив руку на плечо Ивера, скомандовала:
— Ну веди в вашу баню, пока меня прямо тут на стуле не сморило. Кстати, хорошая идея — под лиеров отдельный стол сделать, по любому девчонка предложила!
С этими словами она ушла и увела дядю. Асел задумчиво посмотрел на меня, и было видно, что он что-то обдумывает. Так ничего не сказав, лиер ушёл к себе, а я принёс ещё по кружке эля стражникам, которые бросались щепотками типа: «Ну завтра отдохнём, по любому добрая будет, как кошка», и принялся наводить порядок. К слову, когда убирал стол Асты и Асела, отметил, что бокал лиера не опустел ни на каплю, только больше Асту бесил…
Уже идя спать в свою комнату и закрывая дверь, мне показалось, что из кухни показался дядя в обнимку с Астой, идущие в родительскую комнату, в которой временно обосновался Ивер. Оба были в одних рубахах, у льеры в руках бутылка и бокалы, а у дяди в руке поднос со снедью. Шли они в полной темноте, уверенные, что их никто не видит, и я решил, что пускай так оно и будет. Мало ли что могло померещиться после такого насыщенного дня?