Он стоял в дверях, упершись плечом в косяк, скрестив руки на груди. Метр девяносто, сто десять кило, борода аккуратно подстрижена — Надя настояла, раз гости. На правой руке — сеть шрамов от неудачного похода в аномалию, на левой — большая татуировка, набитая три месяца назад: простой контур ножа, кухонного, шефского. В мою честь набил, как сам заявлял, а мне до сих пор было немного неловко.
— Что за запах? — спросил он, хотя прекрасно знал.
— Работа.
— Пахнет так, будто рай открыл филиал.
— Рай не выдержит конкуренции, — хмыкнул я.
— Как должно ты уже готовишь?
— С пяти.
Он присвистнул.
— Семь часов. Один.
— Я не один. Я с продуктами.
— Серёг.
— М?
— Ты можешь мне что-нибудь поручить?
Я глянул на него исподлобья. Пятый уровень гемомантии, пик. Совсем немного до полного завершения и получения нового Орба. Тело — оружие: кожа твердела до плотности кевлара, мышцы разгонялись до скорости, при которой обычный человек не успевал моргнуть. Пули он ловил уже не голой рукой — просто уходил от них. Что бы ему такого поручить?
— Помидоры в теплицах должны были поспеть, — выдал я после нескольких секунд раздумья. — Тащи.
Вскоре он вернулся с ведром. Помидоры тоже растил Олег, моей магии не хватало вариативности. И получалось у него шикарно. Крупные, неровные, тёмно-красные с зелёными плечиками, сорт, которого не существовало до и не будет существовать после. Гибрид с мясистой мякотью и сахаристостью, от которой хотелось есть их как яблоки, прямо с куста.
Я разрезал один пополам. Сок потёк на доску — густой, тёмный, с запахом, от которого сводило скулы. Мякоть — плотная, зернистая, как хорошая дыня. Попробовал. Сладкий, кислый, с умами на финише, с послевкусием свежей травы и тёплой земли. Идеально.
— Годится, — сказал я.
— А то, — буркнул Витька, украл из ведра один помидор и ушёл.
В два часа дня я приступил к основному.
Говяжья вырезка. Нож с сигиллом «остроты» прошёл сквозь мясо, как через масло. Из одного куска получалось шесть стейков, каждый — четыре сантиметра толщиной. Соль — трансмутированная, по щепотке на каждую сторону. Перец — чёрный, свежемолотый в ступке.
Лосось. Мякоть яркая, оранжево-розовая, с ровными прослойками жира. Я разморозил его тонкими струйками пламени, снял кожу, вырезал филе. Разделил на порционные куски — по сто пятьдесят граммов, толщиной в два пальца.
Маринад — мисо, тоже приготовленный через некромантию. Моё мисо было темнее и гуще магазинного, с запахом, от которого хотелось закрыть глаза и просто дышать: солод, карамель, умами, грибы, тёплое дерево. Я обмазал каждый кусок лосося толстым слоем — будет мариноваться до вечера.