Четвёртый этап — кристаллическая соль. Соль из трансмутированного песка, пропущенная через сигилл «чистоты», выжигающий все примеси и оставляющий только минеральный вкус: чистый, звонкий, как нота камертона. Несколько кристаллов на корку, в самом финале.
Нож вошёл с лёгким хрустом, обнажив внутреннюю структуру. Слоистую, с прожилками ферментированных включений, влажную, с едва заметным блеском.
Попробовал.
Первая секунда — корка: солёная, карамельная, горячая. Вторая — основа: плотная, умами, с глубиной, которую не даёт ни один земной продукт. Третья — послевкусие: долгое, обволакивающее, с нотами дыма, камня и чего-то цветочного, чего вообще не должно было быть в минеральном субстрате.
Вкус, которого не существовало до Века Крови. Вкус, который не мог существовать без магии.
###
К шести вечера всё было готово. Один большой стол, составленный из пяти квадратных, накрытый белой скатертью. Двенадцать приборов. Фарфор с тонкой золотой каймой, хрусталь бокалов, свечи, цветы Олега.
Рассадка: Стальнов слева в торце, Стравинский справа. Напротив друг друга. Абсолюты — по одну сторону, Витька, Надя, Я Олег, Лиза — по другую.
Витька стоял у входа, напряженный, как струна.
— Расслабься, — сказал я.
— Расслаблюсь, когда все кончится, — ответил он.
Справедливо.
Надя, которая должна была сегодня выступать и за официантку, проверяла приборы.
В шесть тридцать привязка дёрнулась. На границе шторма было замечено движение.
— Идут, — сказал я.
Через привязку я видел: десять фигур. Пятеро впереди, пятеро сзади. Первые пятеро — Абсолюты. Чудовищные сигнатуры маны седьмых уровней, каждая как маленькое солнце. Они не шли, а летели на платформах из собственной крови, так что должны были оказаться у ресторана уже через четверть часа.
Мандрилы-часовые по обе стороны дороги стояли неподвижно. Я держал их через привязку, подавляя инстинкты.
Первой вошла Ирина. В изящном вечернем платья, с манто на шее.
Следом появился Суза. Высокий, смуглый, с широкой улыбкой, которая, однако, ничего не значила.
Лю По шёл третьим. Грузный, невысокий. Лицо одутловатое, маленькие, внимательные глаза. В книгах он выращивал древесных чудовищ из собственной плоти. Здесь выглядел как обычный чиновник средней руки, которому жали ботинки.
Джульетта Ла Роса — четвёртая. Стройная, худая, тёмные волосы собраны в тугой узел. Убийственно красивая, воплотившая в себе почти идеальный образ итальянки: страстной и опасной в равной степени.
Риши Джиндал был последним. Самый молодой из них, сейчас ему должно было быть всего восемнадцать. Тонкие черты, длинные пальцы, вьющиеся чёрные волосы. Он шел босиком, и пол под его ступнями чуть менялся с каждым шагом, становясь мягче.