Со Стравинским было сложнее. Он не пользовался ни телефонами, ни связными. Одиночка, который принципиально не контактировал с государственными структурами. Однако я был уверен, что он следил за мной и моим штормом.
Так что я попросил Грачёва на ближайшем к каменному шторму открытом пространстве вывести как можно большими буквами дату, время и суть мероприятия, и в конце добавить одну строчку: «Это нужно и тебе».
На четвертый день через Грачёва пришёл ответ.
«Я буду. Мне любопытно, что ты задумал, Исаев».
Абсолюты тоже в итоге все ответили согласием.
###
На седьмой день вернулась команда.
Я почувствовал их появление на краю шторма через привязку задолго до того, как увидел. Четыре сигнатуры, знакомые, как собственные пальцы. Вышел на улицу встречать. Вскоре между обсидиановыми стволами показались фигуры.
Первым шёл Витька. Я увидел его и сразу понял, что он изменился. Не внешне, но что-то в том, как он двигался, поменялось. Стало увереннее, тяжелее, как будто земля под его ногами стала плотнее.
— Серёг! — Он помахал рукой, ускорил шаг, дошёл, снова обхватил со всей силы. — Живой!
— Был живой, — прохрипел я. — До этого момента.
Он поставил меня, ухмыльнулся. За ним подошла Надя. Осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами, но было видно, что она тоже вернулась с новыми силами. Чмокнула в щеку.
В руке Олега, кратко кивнувшему мне и тут же зашедшему в ресторан, я заметил новый посох, судя по мане — явно артефакт. Похоже, они зачистили еще один шторм чисто в довесок.
— Ты похудел, — поздоровалась Лиза, оглядев меня с ног до головы.
— Некому было готовить.
Она чуть улыбнулась.
###
Утро двадцать четвертого декабря. День банкета. Не то, чтобы я специально выбрал Рождество, все-таки у нас этот праздник особо не отмечали, но сбор двенадцати человек за одним столом в этот вечер выглядел довольно символично. Если вспомнить о незримом присутствии Автора, то становилось даже немного неуютно.
Я встал в четыре. Кухня ждала.
Первым делом — утка. Настоящая утка по-пекински требует суток подготовки: обдать кипятком, обмазать мальтозой, подвесить, сушить. У меня не было столько времени. Но у меня была магия.
Утку я достал из хранилища — Грачёв передал через снабженцев неделю назад, и она лежала в пространственном кармане, в идеальном холоде. Целая, ощипанная, четыре кило. Обдал кипятком, натёр смесью из мальтозного сиропа, уксуса и соевого соуса. И убрал в хранилище, где ускорил время. Через пару часов кожа натянулась, стала глянцевой, сухой, тонкой как пергамент. Идеальная основа для хруста.
Убрал в хранилище, оставалось только допечь перед подачей.