Дорога очень сильно пострадала после второго нападения и, чтобы в дальнейшем Грачев или грузовики с поставками могли добраться до ресторана, это надо было поправить. Я начал с провалов. Через привязку сдвинул десятки деревьев к краям ям, повалил их, уложил плотно, как шпалы. Засыпал сверху гравием. Утрамбовал.
К вечеру оба провала были заделаны. Не идеально — ухабы остались, — но проехать можно.
Поужинал один. Рис с тушёнкой. Есть в пустом ресторане — отдельный вид одиночества, которого я давно не испытывал. Потом вернулся к тренировкам с саблей.
Телефон от Грачёва зазвонил в одиннадцатом часу. «Витька цел. Первый шторм пройден». Я перечитал дважды, чтобы убедиться.
Второй день — звери.
Мандрилов по шторму были сотни. Может, тысячи — я не считал. Но большая часть обитала на периферии, далеко от ресторана, и мне они были нужны ближе.
Через привязку я направил их к центру. Мандрилы сопротивлялись инстинктам: территориальность, привычка, иерархия стаи. Но привязка давила сильнее.
К полудню первые группы начали подтягиваться. Я расставлял их вдоль дороги, по два на каждые двадцать метров. Часовые. Не агрессивные — наоборот, я специально подавлял в них боевые инстинкты. Против Абсолютов они все равно были в целом бесполезны, и их я собирал для массовости.
А вот для реального боя я привёл из глубины джунглей дюжину пантер, каждая размером с микроавтобус. Обсидиановая шкура, выдвижные когти, длинные клыки. Я разместил их на деревьях по периметру площади вокруг ресторана.
Вечером — ещё одно короткое сообщение от Стальнова через Грачёва.
«Олег молодец. Надя злится. Лиза спокойна».
Я хмыкнул.
Третий день — арена.
Бой будет. Я не сомневался. Но в моих силах было выбрать арену.
В четырёхстах метрах от ресторана, к северо-востоку, я нашёл подходящее место. Относительно ровная площадка, заросшая мелкими каменными кустами. Я расчистил её привязкой, раздвинув деревья, выкорчевав кусты, выровняв грунт.
Получилась площадь. Круглая, метров двести в диаметре. Открытая, без укрытий, без деревьев — чистое пространство под серым небом шторма.
По периметру я выстроил стену из самых прочных деревьев, какие нашёл в шторме. Обсидиановые стволы, чёрные, толстые, в пять обхватов каждый. Я стянул их вплотную, переплёл корнями. Не стена в привычном смысле — скорее живой забор из каменных секвой.
К вечеру площадь была готова. Я стоял на краю и смотрел на неё — пустая, серая, идеально круглая. Похожая на арену. Или на разделочную доску.
Еще в первый день через Грачева я отправил приглашения. Абсолютам — формальные, через официальные каналы связи.