— А если ядро нейтрализовано, что мешает кому-то зайти и забрать его? — спросил Чон. Впервые за вечер подал голос.
Я кивнул. Хороший вопрос.
— Ничего, — ответил я. — Аномальный шторм — не закрытая дверь. Войти может любой, кто обладает достаточной силой. И если кто-то зайдёт в зачищенный, нейтрализованный шторм и просто заберёт ядро — вся работа будет уничтожена. Шторм закроется, выброс произойдёт, и мы вернёмся к тому, с чего начали.
— То есть план дырявый, — сказал Фёдор.
— Для этого есть вторая часть, — ответил я. — Ритуал привязки крови.
Некоторые из них могли помнить, что это такое. Но вряд ли все, так что надо было пояснить.
— Ритуал предполагает жертвование ядру крови конкретного человека. Кровь должна быть заранее обработана эссенцией и магией определённым образом. После проведения ритуала человек оказывается намертво связан с ядром. Буквально. Без смерти этого человека ядро невозможно ни уничтожить, ни вынести из шторма, ни присвоить.
— Намертво? — повторил Давид.
— Да. Единственный способ развязать связь — убить привязанного. Причём человек может быть даже не магом.
Зал замер. Я чувствовал, как тридцать девять пар глаз прожигали меня взглядами. Кто-то — с недоверием, кто-то — с интересом, кто-то — с откровенным ужасом.
— Ты предлагаешь привязывать людей к ядрам, — медленно проговорила Ирэн. — Делать из них… якоря. Живые замки.
— Да.
— И когда те, кто хочет забрать ядро, узнают про привязку — они просто начнут убивать этих людей.
— Да. Поэтому отбор должен быть крайне тщательным. Привязанных нужно защищать. Скрывать их личности. Обеспечивать безопасность.
— Обеспечивать безопасность, — Фёдор встал. Стул за ним скрипнул по полу. — Ты слышишь себя? Ты предлагаешь не закрывать штормы, чтобы мана «выравнивалась». Предлагаешь нейтрализовывать ядра, а не забирать их, не позволяя самим себе расти в силе. Предлагаешь привязывать к этим ядрам людей кровью, фактически превращая их в мишени. И всё это — на основании непроверенной теории, которую ты нам даже доказать не можешь.
Он обвёл взглядом зал. Ища поддержки. И находил — я видел, как кивали несколько голов.
— Если это не игра на стороне аномалий, — продолжил Фёдор, — то это как минимум самоубийство. Коллективное.
Я открыл рот, но меня опередили.
— Федь, — позвал Витька. — Сядь.
Фёдор повернулся. Витька сидел, откинувшись на стуле, руки скрещены на груди. Не угрожал, не поднимался. Просто смотрел. Этого хватило.
— Я не собираюсь…
— Ты сказал, что думаешь. Мы услышали. Теперь сядь и дай человеку договорить.
Фёдор сжал челюсть. Пару секунд они смотрели друг на друга. Потом он сел. Медленно, с демонстративной неохотой, но сел.