Доктор Максимова говорит, что теоретически такая штука (с выращиванием утраченной конечности) известна и в их науке, и называется она глубинной регенерацией; просто обычным врачам, не магам жизни, пока неизвестно, как запускать эту самую регенерацию и управлять развитием восстанавливаемого члена человеческого тела. Научиться такому было бы пределом моих мечтаний, потому что тогда мы, хирурги, могли бы не только спасать жизни, минимизируя последствия ранений, но и полностью восстанавливать потерпевшие ущерб человеческие организмы. Вот цель, достойная всей жизни…
12 апреля (31 марта) 1855 год Р. Х., день четвертый, 05:35. Окрестности Севастополя.
Едва первые розовые лучи восходящего солнца озарили вершину Сапун-горы, как на позициях артанской артиллерии, как и четыре дня назад, беглым огнем загрохотали батареи. В Севастополе были о том заранее предупреждены и сохраняли спокойствие, даже генерал Горчаков был тих и ко всему индифферентен, ибо граф Орлов — это не князь Васильчиков, шутить не будет, оприходует прямо на месте. Поэтому русские войска были выведены на указанные диспозицией участки оборонительного обвода и застыли в ожидании. Одновременно в сторону французских позиций напротив пятого бастиона выехал русский офицер-парламентер под белым флагом; он вручил вышедшему ему навстречу французскому визави плотный бумажный пакет, подписанный «генералу Канроберу лично в руки». Благодаря тому, что было изложено в этом пакете, французская армия в дальнейших событиях ограничилась только ролью благодарного зрителя.
Основной огневой удар оказался направлен на британский лагерь и Балаклаву, где пушки артанцев прицельным огнем разносили все, до чего могли дотянуться… Собственно, не было такого уголка, занятого британскими войсками, которому бы не досталось своя порция ласки термобарическими снарядами, произведенными в мастерских «Неумолимого». Этот огненный шквал продолжался совсем недолго, не более четверти часа, потому что одним из первых под этим обстрелом погиб британский главнокомандующий лорд Реглан: снаряд угодил прямо в его шатер, после чего основная цель — нарушить управление войсками и внести хаос — была достигнута. Каждый начальник в британской армии действовал сам по себе. К тому же давала о себе знать кровавая баня трехдневной давности, когда армия Ее Величества лишилась сразу трех дивизий, две из которых — гвардейская и шотландская — были лучшими во всей британской армии.
Но это был далеко не конец рукотворного апокалипсиса, совсем нет. Едва стих грохот канонады, как на вершине горы раздался тонкий протяжный свист, и в лучах восходящего солнца вниз по склону вдоль Воронцовской дороги двинулись массивные приземистые чудовища, позади которых маячили движущиеся на рысях развернутые ряды кавалерии. Высокие всадники на рослых конях, обмундированные в буро-зеленую артанскую форму, в лучах восходящего весеннего солнца казались воинственными ангелами Апокалипсиса, и даже севастопольские мальчишки (густо облепившие бастионы, несмотря на запрет взрослых) понимали, что настают последние минуты осады. Воинство, спускающееся с горы при полном молчании, выглядело таким прекрасным и ужасным, что сопротивление ему казалось совершенно невозможным.