Уже после всех операций, когда появилась возможность передохнуть и поговорить, я спросил, не произведены ли эти препараты в ее собственном мире, доктор Максимова откинула в сторону выбившиеся из-под шапочки взмокшие волосы и со вздохом ответила из-под маски:
— Если бы, Николай Иванович! Однажды Серегин, который тогда еще не был богом, а был просто человеком, запропастившимся в тартарары и искавшим путь домой, нашел в этих тартарарах выброшенный на берег корабль, пропавший в одном из верхних миров. Значительную часть груза этого корабля составляли оружие, боеприпасы, военное обмундирование и медикаменты — в количестве, достаточном для организации небольшой войны. Так вот, медицинская наука в том мире оказалась развитой настолько, что, читая книжки из библиотечки судового врача, я чувствовала себя жалкой недоучкой… А военные лекарства, складированные в трюме, по эффективности превышали все, что считалось нами возможным. О, как я хочу, чтобы Серегин сумел найти тот мир, и я смогла бы приобщиться к мудрости, которую могут преподать тамошние профессора.
Ну что же, вполне достойная мечта. Я бы тоже был не прочь немного поучиться у тех, кто знает больше меня. Сейчас я так же учусь у Галины Петровны, потому что ее собственный мир в области медицины тоже шагнул далеко вперед относительно нашего времени, и даже без всякой магии как хирург она опережает меня на голову — если не за счет таланта, то за счет знаний. Все, что мы делаем, направлено на то, чтобы уменьшать страдания и сохранять жизни тех, кто не щадя живота своего сражался за веру, царя и отечество. Кстати, сподобился я лицезреть и настоящее чудо. Солдат, из прошлого для князя Серегина мира, где его войско вместе с русской армией сражалось на Бородинском поле, потерял правую руку — французский кавалерист срубил ее саблей по самое плечо. Товарищи не дали ему умереть, перетянув культю ремнем; здесь, в Тридесятом царстве, его спасли от Антонова огня и прочих опасностей, подстерегающих раненых при таких вот ранениях… А потом за него взялась госпожа Лилия. И вот результат — с того момента, как этот солдат потерял руку, прошло примерно четыре месяца, но из обрубка плеча уже растет маленькая и тонкая ручонка, примерно как у пятилетнего мальчика. Это надо же! Я долго дивился и разглядывал эту маленькую ручку; солдат лишь посмеивался и старательно крутил пальцами всяческие кренделя, желая показать мне, что новая рука тоже отлично действует… Несомненно, он был очень счастлив тому, что не остался одноруким инвалидом. Госпожа Лилия же обещает, что если все пойдет так и дальше, то месяцев через восемь этот солдат снова встанет в строй. И такому лечению тут подвергнется любой солдат и офицер, служащий в артанской армии или сражавшийся за Россию.