— Это только на первый взгляд все было бы красиво, — покачал головой отец Александр, — а на самом деле ваш проект привел бы к величайшим неустройствам. Во-первых — Арагон и Кастилия так безболезненно воссоединились, поскольку и без того были по сути двумя частями одного целого. Один народ, один язык, одна вера, одни и те же враги. Во-вторых — объединение Литвы и Польши прошло не так гладко, как это кажется из Европы. Треть подданных Великого князя литовского была русскими и православными, что заложило внутрь Речи Посполитой основы внутреннего конфликта. Стоило попасть на престол польско-литовской унии католическому фанатику, который начал давить на православных, как этот конфликт из скрытой фазы перешел в открытую. Войны Алой и Белой розы покажутся вам легкой забавой, если вы начнете сравнивать их с тем, что творилось на восточной окраине Речи Посполитой. В-третьих — Россия и Британия созданы из настолько разного материала, что внутренний конфликт полыхнул бы немедленно. В рамках одного государства не смогли бы ужиться ни элиты, ни народы. Скорее я бы поверил в русско-германскую унию, чем в русско-английскую. Немцы хоть среди русских оседают и живут вполне благополучно, а англичане в своей массе так не могут.
— Я вам не верю, — всхлипнуло Эго, — этого не может быть. Не хочу я вашего лечения, уходите отсюда, вы все злые! Я так надеялась, что вы вернете мне моего принца, а вы вот как поступили…
— А ты поплачь… — погладила я Эго по голове, — да и зачем тебе чужой принц, когда у тебя есть свой собственный муж. А ведь он тебя любит и жить без тебя не может, он сказал, что пойдет вместе с тобой хоть на край земли, хоть за край. А еще у тебя есть дети, целых восемь. Они тоже тебя любят, и им будет очень больно, если ты откажешься от лечения и уйдешь в Великое Ничто. Ты чувствуешь, как оно стало тебя засасывать после того, как ты отказалась от лечения?
— Ой… — растерянно сказало Эго, — простите… я больше так не буду. Ведь я же уже почти вылечилась, и осталось совсем немного.
— Да, — подтвердил отец Александр, — осталось совсем немного. Теперь ты должна осознать все своим разумом: как причины своей одержимости, так и ее ужасные последствия.
— Если меня любят, — сказало Эго Виктории, — то я непременно тоже постараюсь все осознать, чего бы мне это ни стоило. И заберите, пожалуйста, отсюда портреты этих людей (она указала на портреты двух российских императоров): когда я их вижу, то начинаю ужасно нервничать…
— Хорошо, — сказала я, забирая портреты, — забудь о них, теперь это прошлое, будущее будет совсем другим.