Но я был иного мнения. Угроза смертным приговором сыну — что может быть крепче такой уздечки для упрямой ослицы? Значит, придётся Марии Павловне прикусить язычок. Да не просто прикусить, но покинуть Москву. И уехать не в Петроград, а на крымскую дачу другого сына.
Иначе…
Заодно сказал и о том, что не стоит привлекать мировое внимание к тому, что в Регентском совете по недоразумению состояла сволочь. Причём редкостная.
К тому же есть иной вариант наказания. Можно, не карая его физически, вместо того опозорить, ославив на всю Европу. Для Кирилла Владимировича такое, если разобраться, окажется гораздо хуже. Унижение тоже своего рода смерть, но растянутая во времени, а потому куда более мучительная.
Каким образом навлечь на него позор? Да самым законным. Пусть местоблюститель патриаршего престола Шавельский расторгнет брак Кирилла Владимировича. Основания самые что ни на есть законные: двоюродным венчаться нельзя. И расторжение оное мы разрекламируем будьте-нате. Тогда в той же пуританской Америке, да и кое-где ещё им даже один номер на двоих в гостинице не дадут — не положено. И отношение к сей чете будет совсем иным, ибо живут в грехе, то бишь в блуде. Попросту говоря: сожитель со своей бабой.
Кроме того, Шавельский в силах своей властью запретить отпускать им грехи до тех пор, пока они в них не покаются. Причем искренне, то бишь не на словах, но на деле. Вдобавок, если они станут упорствовать, продолжая сожительство, может вообще отлучить их от церкви. Учитывая, что прелюбодеяние является одним из смертных грехов, а они в нём закостенели, — запросто.
А они — к гадалке не ходи — не разойдутся. Она не даст. Скорее, обратно в лютеранство перекинется. Причём вместе с ним на пару. Что позволит нашим журналистам, дабы Кирюхе жизнь мёдом не казалась, время от времени публиковать про них ядовитые фельетоны. В том числе и за рубежом. Нечасто, раз в два-три месяца. Им и того за глаза.
Но главное, в любом случае как политическая фигура несостоявшийся царь Кирюха станет трупом. А касаемо общения, изгоем.
Не совсем, разумеется. С кухарками, горничными и швейцарами возможность покалякать останется. И с какими-нибудь клошарами, то бишь французскими бомжами, водовки попить запросто. Но тут как в «Кавказской пленнице»: имею возможность, но не имею желания. А с графинями и графинами, не говоря про королей, наоборот: имею желание, но не имею возможности. И сколько ты ни пей, чтобы одно с другим совпало, всё равно ничего не выйдет, ибо жизнь — не гайдаевская кинокомедия.
Кроме того, он постоянно будет жить под угрозой дамоклова меча, висящего над его головой, поскольку время от времени Россия может требовать от страны, где он остановится, его выдачи, как преступника. И у государства будет всего три варианта: выдать, не выдать, и последний, наиболее вероятный. Дабы не потерять лица (при выдаче) и не рисковать дипломатическими осложнениями (при отказе), тихонько предупредить князя, чтоб побыстрее улепётывал куда глаза глядят.