Письмо адресовалось Марии Фёдоровне, но она, после недолгого раздумья, собрав узкий круг самых ближних, включая остававшихся членами Регентского совета царских дедушек и дядюшек, зачитала его перед всеми. После чего взоры присутствующих устремились в мою сторону.
Пришлось детально изложить факты, ставшие мне известными от Герарди, который по моей настоятельной просьбе попросил Глобачёва приставить за Кириллом Владимировичем лучших филеров. И те не подвели, тщательно отследив всех, с кем тот встречался за последние дни. Некоторые успели бежать, но троих взяли. Четвёртый же оказался убит подле храма Христа Спасителя.
Да-да, тот самый Юровский. Этот к Кириллу Владимировичу не заглядывал — тот сам к нему зашёл. Причём накануне. К гадалке не ходи — князь, поняв, что его свинское поведение в марте прошлого года не простят, в ту же ночь подался просить ускорить покушение, благо, ситуация подходящая.
Следующим после Алексея должен был стать я. Желательно сразу, там же на ступеньках храма, а если нет, то в ближайшие часы. При попытке сопротивления при задержании. Соответствующие указания были им даны.
Ну а далее… Людей у Кирилла Владимировича было немного, но он и не собирался сразу нахлобучить на себя корону. Вначале, воспользовавшись всеобщим замешательством, взять в руки бразды правления, объявить пару-тройку полков новой лейб-гвардией с введением личному составу двойного жалования и прочих льгот, а уж затем, спустя недельку, припереть к стенке Регентский совет. Благо, официально князь продолжал числиться наследником престола номер один. И всё, можно объявлять народу про Кирюху-царя. Кажется, именно так называли его русские эмигранты в той официальной истории.
Не спорю, тут полностью моя вина. Главное, в Оренбурге хорошо помнил, что порядок престолонаследия надо изменить. Удерживало лишь отсутствие нужных документов, а в Москве на тебе — из-за кучи неотложных дел совсем выскочило из головы. Ну да, вначале грызня с великими князьями, далее проблема союза большевиков с немцами, затем с кредитом у англичан, после чего штурм Питера, но всё равно я — балда.
Кстати, признать свою ошибку мне не дали, опередив. Кто? Да сёстры императора. Первыми прилюдно повинились в том, что очень уж им не хотелось наследницами становиться, и потому светлейший князь вынуждено пошёл у них на поводу. И Мария Фёдоровна мне попеняла лишь на то, что я не настоял на своих требованиях.
Обсудив ситуацию, решили широкой огласки сему случаю не придавать. Дольше всех с этим не соглашался император. Не на шутку перепугавшись за мою жизнь, он настойчиво требовал мести. Вплоть до того, что напомнил мне про справедливость. Мол, где она? Коль виновен — должен быть наказан. А что заговорщик из Романовых, ничего не значит — светлейший князь, как Алексей помнит, сам говорил о том, что разумные люди начинают подметать лестницу сверху.