— Чего? Накрасила ресницы? Да ты, мать, вспомни когда мы познакомились. Тебе сколько было? Как Машке сейчас? Тебе напомнить?
Вот уж напоминаний мама точно не хотела. Похоже, было что вспомнить. Поэтому обсуждение моего морального разложения быстро свернули, а красить ресницы на школьные вечера разрешили.
На выпускном я в красивом платье, в новых туфлях, с накрашенными ресницами. Всё как у людей. Но настроения нет. Я одна. Никто из семьи не пришел на вручение аттестатов. Не придут и на вечер. С братом было иначе. Тогда мама была среди родительниц-активисток. Устраивала в школе застолье. Рукоплескала сыну на вручении аттестата, который был с тройками, хуже моего. Со мной никого. После торжественной части одна из самых враждебно настроенных девочек садится мне на очки. Уверена, что специально. Слепым кротом, спотыкаясь, возвращаюсь домой. Там тихо сижу в своей комнате за печкой. Не жалуюсь. И не плачу. Просто больше поссу. Бабушка меня сегодня не трогает, не кричит обычное «где эта тварь ленивая». Я ей благодарна!
Летом все выпускники разъезжаются из посёлка поступать. Кто куда. Большинство в областной центр. Там много учебных заведений. ВУЗы не престижные, поступают даже троечники. Я еду подальше — в Иркутск. Решила поступать в университет на журналистику. Да, высокая планка для девочки из деревни. Конкурс там всегда большой. Семья посмеивается:
— Да езжай. Все равно не поступишь… Куда тебе.
Мама покупает мне рыжий дерматиновый чемодан, рыжую вельветовую юбку, белую синтетическую кофточку (все явно уцененное, пролежавшее долго в магазине не востребованным), выделяет мне два своих старых платья. Они кримпленовые — это такая синтетическая ткань, которую невозможно «убить», сколько ни носи.
Брат уже два года в Иркутске, в сельскохозяйственном институте. Учится там как бы от совхоза с гарантированной стипендией.
Провожая, бабушка напутствует меня:
— Смотри там за братом, заботься….
Смешно. Он уже взрослый, горожанин. Да и в школе успел поездить. Я же практически носа со двора не высовывала. Даже не знаю как позвонить по телефону-автомату. И как мне заботиться о брате?
На время экзаменов нас, абитуру, поселяют в общежитие. Интересно. Весело. И я здесь совсем не изгой. Уродка, конечно. Но не дура. Вечером читаю девочкам на память «Евгения Онегина» полностью. Дома бы постыдилась. Засмеяли бы, обозвали. А здесь народ заценил. Одна из девочек позже признается мне, что подала документы на другой факультет. После моего «Онегина» она решила, что не потянет филологический, где вот так запросто наизусть целую поэму…. Это что-то новое для меня. Я уже не хуже всех?