Поток ледяной воды, обрушившийся на меня с небес, оказался полной неожиданностью. Он выбил меня из того состояния, в которое я провалилась после приказа господина Омула. Мой разум включился, паника исчезла, а я пришла в себя в объятиях такого же мокрого, как я, Патрика. Я хватала ртом воздух и никак не могла надышаться. Меня колотило, колени дрожали, а сердце билось в груди, как сумасшедшее.
— И что это было?! — хмуро спросил дракон отец, стоя рядом с нами с пустым ведром, из которого капала вода. Вот, значит, кто нас облил.
Я хотела ответить, что сама не знаю, но дар речи всё ещё не вернулся. Всё, что я смогла, — помотать головой, как наша Звездочка.
— И такое не в первый раз, отец, — тут же сдал меня Патрик. Одновременно он слегка напрягся, и я почувствовала, как нас обоих обдуло резким порывом тёплого воздуха, мгновенно высушившего одежду. — Когда я схватил её за руку во дворе, она вела себя точно так же. Я ничего не понимаю…
— Она как будто смертельно испугалась, — Лина подошла ко мне и заглянула в глаза. — Как интересно! Смотрите, какие у неё огромные зрачки.
— А мне интересно, — уставился на меня сердитый господин Омул, — как у неё получилось сбить мою магию? Я ведь приказал ей стоять на месте и молчать.
— Может быть, потому что она твоя дочь? — дёрнул бровью дракон отец. Он тоже смотрел на меня с любопытством пылкого энтомолога, увидевшего неизвестное насекомое.
— Она мне не дочь, — мотнул головой господин Омул. — Я совершенно точно не имею никакого отношения к этой женщине. А вот магия, которая окутывает её и вызвала эту странную реакцию, определённо пробуждает во мне родственные чувства. Осталось разобраться, у кого эта трактирщица её украла. И самое главное, как она это сделала. Я ни разу не слышал о том, что такое возможно.
— Пусти, — прошептала я, выбираясь из рук Патрика. Он не стал удерживать, отпустил сразу. Но когда я качнулась и едва не упала, тут же схватил за плечо, не давая рухнуть на пол.
Я взглянула на господина Омула. То, что я собиралась сделать, мне не нравилось. Но я не видела другого выхода. Нужно было во что бы то ни стало избавиться от этих странных приступов паники. Если маг говорит, что во всём виновата магия, возможно, он сможет помочь… Правда, для этого придётся рассказать ему правду.
— Господин Омул, — тихо проговорила я, — мы можем поговорить? Я расскажу вам всё, что мне известно…
Может, если бы у меня было время подумать, я нашла бы другой выход. Но сейчас, когда с одной стороны драконы и маг недвусмысленно обвиняли меня в воровстве магии, а с другой — у меня с завидной регулярностью случались странные припадки, я должна была оправдать себя и избавиться от непонятной магии. Пусть её как то заблокируют…