Я аж вскочил, не обращая внимание не резкую боль в ноге. Думал, прям этой же ногой, в гипсе, череп ему проломлю.
Я тогда не знал, что отвечать Марсу, потому что и сам не понимал, почему так среагировал. Просто обозначил, чтобы у Булочке не смел приближаться даже на пушечный выстрел.
А потом убедил себя, что во мне, ненадолго, проснулся джентльмен, который был против такого грязного использования таких чистых булочек. Вступился, так сказать, за честь дамы. И забыл про неё с чистой совестью.
А сегодня кто во мне так некстати проснулся? Но этот кто-то подсказывал мне, что маловероятно, что Мия привыкла к тому, чтобы её так лапали и раздевали в коридоре — это не Венерка. В груди что-то неожиданно защемило, когда я вспомнил Марса с Венерой.
Завидую? Вот уж хрен. Как он на неё смотрит каждый раз… как щенок на мамкину сиську. Ой, ну и фу, подкаблучник!
А как она на него смотрит, когда он не видит… на меня так никто не смотрит. Чем я хуже-то?
— Да ну нахрен, – пробормотал я, мотнув головой, – нафиг, не надо мне таких телячьих нежностей. И вообще — я открыт ко всему новому.
Кофемашина призывно зашкворчала и зафыркала, и по кабинету поплыл запах кофе.
Да, у меня есть кофемашина в кабинете. Я-то врач непростой. Мне такие писюны доверяют, что ой-ё-ёй. Их владельцы нервничают, потеют, краснеют, и им жизненно необходимо или расслабиться, или взбодриться. Поэтому, после визита одного очень важного члена, которому я не смог предложить кофе, Ирина Юрьевна на следующий день к вечеру самолично принесла мне коробку с кофемашиной и самолично же её установила. Я не дыша наблюдал за сим явлением, боясь вспугнуть.
— Обслуживание — за свой счет! – процедила она, расстреливая меня глазами.
Я молча кивнул и выдохнул только тогда, когда она удалилась, аккуратно прикрыв дверь. С тех пор у меня всегда в шкафчике тростниковый кусковой сахар, сливки, ликер Амаретто и этот, как его — обкаканый кофе.
Если честно — я вообще не отличу эту дорогущую херотень от обычного в жестяной банке — я не любитель. Но некоторые члены, увидев упаковку, проникаются ко мне таким благоговением, что мне перепадают ништяки. Пре-вы-ша-ю-щи-е вложение на кофе и сопутствующие к нему добавки.
Ну и связи, конечно, нарабатываются, знакомства. Опять же, пациентов к нам в клинику рекомендуют. Так что я только в плюсе.
Я забрал чашку с кофе, булькнул туда ликерчика и с наслаждением вдохнул горячий кофейно-ликерный пар.
— М-м-м-м, – протянул я с наслаждением.
И, собственно — всё.
На этом наслаждение моё закончилось, так как за дверью раздался чеканный шаг каблуков и дверь распахнулась, явив моему взору …э-э-э… смущённую Ирину Юрьевну?!