Нет, то, что это Ирина Юрьевна — я в курсе. Но вот её смущение меня пугает до усрачки.
— Вадим Ка…, – глаза у главной расширились, наткнувшись на меня, стоящего посередине кабинета босым, в нижнем белье, рубашке и чашечкой кофею.
Осталось только мизинчик оттопырить, для завершения мизансцены.
— … алович, – закончила она, сглотнув и отведя от меня взгляд.
Я поморщился от её слов. Та-а-а бля-а-ать! Точно с дерьмом смешают.
— Кофе хотите? – предложил я ей и протянул чашечку.
Не, а что я должен был делать?! Взвиться, как красна девица и прикрыться ладошками? Нахрен. Я отлично сложен и в спортзал хожу не просто яйцами груши околачивать.
— Нет, спасибо, – мотнула она головой, наконец, найдя мои глаза. — Я хотела поговорить с вами по поводу… э-э-э… вами увиденного.
— Я ничего не видел, – уверенно заявил я, преданно глядя ей в глаза.
Да я сам себе верю, хрена ли ты хмылишься тут стоишь?!
— Вадим Карлович, – прям постаралась она, зачёт. – Мы оба знаем, что вы, к моему великому сожалению, стали невольным свидетелем, скажем так… немного моего личного форс-мажора.
— Ирина Юрьевна, – перебил я её. – Не волнуйтесь, я клятву давал.
— Это какую, – её брови взлетели вверх, свидетельствуя о том, что их хозяйка явно не понимает, о чём я.
— Гипопократа! Не убий, не разглашай… ну и что-то там ещё… а, не навреди! – вспомнил я, сдерживая рвущийся из меня наружу ржач.
Ну это нервное, честное слово.
— Ну, если только Гипопократа. Потому что Гиппократ таких клятв не придумывал – улыбнулась она.
Теперь мои брови поползли наверх: она улыбаться умеет? Да ну… этот день меня доконает. Я вздохнул.
— Вадим Карлович, — начала она снова, — не перебивайте меня, пожалуйста.
Я кивнул головой, не зная, куда мне деться. Я хоть и не стесняюсь, но и стоять полуголым перед женщиной начальником… ну такое себе…
— И присядьте, пожалуйста, — махнула она рукой на мое кресло.
Я с готовностью нырнул на него и придвинулся к столу, поставив перед собой чашку.
— Мне очень неловко, что моя личная жизнь коснулась вас, хоть и по касательной. Я бы не хотела, чтобы этот казус стал достоянием общественности.
У меня аж кофе пошёл носом:
— Ирина К…х-х-х.. извините! Ирина Юрьевна! Вы сейчас оскорбить меня хотите? Да правда, что ли?! — я хлопнул обеими ладонями по столу и поднялся, гневно сверкая боксерами.
— Вадим Карлович! Перебивать женщину — это моветон! А перебивать начальство — это ещё и недальновидно!
— А хамить подчинённому — это дважды моветон, а хамить на ровном месте лучшему венерологу города — дважды недальновидно, — не остался я в долгу.