Я аж зажмурился и помотал головой, прогоняя образ коллеги с торчащими сквозь мокрую ткань сосками. Член восстал и упёрся головкой в мокрую ткань. Я болезненно зашипел — чёртова булка!
Чертыхнувшись, я поправил рукой стояк и нашел полотенце, которым принялся, как мог, обтирать брюки.
— Та блин, кого я обманываю! – в сердцах выругался я. – Хрен их так высушишь!
Посмотрел на часы — поздно, уже все ушли, осталась только охрана, но обход коридоров начнется часа через два.
Я встал, заправил кофемашину, поставил чашку и включил режим “американо”. Пока ждал согревающее, стянул с себя брюки, оставшись в боксерах и рубашке. Я поёжился от прохладного после мокрых брюк воздуха, который прошёлся по моим ляжкам. Зато стояк подупал немного — уже легче.
Встряхнул брюки несколько раз, уляпав брызгами и себя, и всё вокруг, и разместил их на батарее рядом с носками. Натюрморт, бля.
В ожидании кофе я стоял, и, сцепив руки за спиной, пялился в наступающие за окном сумерки.
Огней на улице становилось всё больше, суетливо шёл куда-то народ. Мне нравилось вот так иногда стоять, смотреть на пробегающую вокруг меня жизнь и гадать, чем занимается тот или иной прохожий.
Вот у этого сегодня жена родила, вот той сегодня сделали предложение, а вот от той ушёл муж. А тот мужик, судя по походке, в туалет бежит-торопится. Удачи тебе, мужик!
Но сегодня я бездумно таращился в окно, вспоминая недавний казус с Мией и свою на неё реакцию. Отменную и, надо сказать, неожиданную для меня.
Я сжал указательным и большим пальцем переносицу и слегка помассировал. Мы ведь сколько рядом работаем? Пару лет точно, если не больше. На планёрках видимся регулярно, точнее — присутствуем, так как я её, по ходу, в упор не замечал.
Два. Года. Я её в упор не видел и не слышал. Так что же случилось сегодня? Я не настолько голоден, чтобы кидаться на первое, к чему прикоснусь. Я и голодный-то избирателен и любое отклонение от установленных мною критериев сразу отбраковывается.
Но тут меня прям зашибло. Она совсем не мой формат, но, блин… она какая-то невероятная.. манкая… завлекающая… а как в гневе сверкают её глаза — это что-то! А как пахнет… я помассировал теперь уже виски, пытаясь найти хоть какую-то логику в своём поведении. Логика не находилась.
И тут я вспомнил, как ко мне приходил Марс, когда я ещё с гипсом на больничном был. У него были разногласия с Венерой, и он хотел использовать Мию, чтобы вызвать ревность Венеры.
Как я тогда ему в морду не зарядил, не помню. Помню только, что у меня аж в глазах потемнело, как представил, что этот мачо будет виться вокруг неё, прикасаться, говорить красивые слова… а потом бросит.