— Ирина Кобр… Юрьевна!
То, что я увидел потом, я буду вспоминать на смертном одре. Главврач сначала сбледнула, сравнявшись цветом лица со стенами прозекторской, а потом пошла алыми пятнами, как цветущие маки в лугах. Её глаза расширились до размеров колец Сатурна, а губы задрожали.
За её спиной к нам широкими шагами двигался атомный ледокол «Арктика», не иначе.
Здоровый мужик, под два метра ростом, с буйной шевелюрой вращал горящими глазами, неумолимо сокращая между нами расстояние. Его жадный и бешенный взгляд был направлен исключительно на Ирину, хмм, Кобровну, значит?
Появившаяся было ухмылка на моём лице стёрлась в секунду, как ластиком, когда я увидел предупреждающе сузившиеся прицелы снайперских винтовок главврача. Понял, не дурак!
Изобразив из себя дебила, что, в общем-то было не сложно, с текущей клизмой на шее и засунув руки в карманы брюк, я старательно разглядывал носки своих ботинок, рискуя заработать косоглазие.
Мне жуть, как было интересно, кто такой смог вызвать такую реакцию у нашей кобры. То, что мужик не был похож на неадекватного смертника — это и ежу ясно.
Долетев до нас, ледокол затормозил с пробуксовкой, снеся меня плечом.
— Извини, братан!
И снова всё внимание на мою начальницу.
— Ир-ри-на Ккоо.. ххмх… Юрьевна! Уделите мне пару минут вашего драгоценного времени! – едва не по словам и явно фильтров речевой оборот заявил мужик.
После чего взвалил нашу местную кобру на плечо и в оглушающей тишине размашистыми шагами свалил из коридора. С ней.
Я прислонился к стене, пытаясь пережить всё произошедшее за эти несколько минут…
Один-один, Ирина Кобровна! Один-один, и помоги мне Господь сохранить целыми обе ноги!
— О-о-ох мля-я-я… чудны дела твои, господи, – вздохнул я, продолжая обтекать клизмой.
Пока снимал эту херотень со своей шеи, я облил и рубашку, и пальто, и понял, что в таком виде реально на улицу выходить нельзя.
Зажав шланг у кружки, потопал к себе в кабинет, чтобы хоть чуть-чуть обтереться и обсохнуть.
Зайдя в кабинет, я с психом зашвырнул эту долбанную клизму в раковину и достал полотенце.
Сняв пальто, я встряхнул его — и так сойдёт, скоро обсохнет, а вот брюки были катастрофически мокрыми, в принципе как и ноги.
Повесив пальто на вешалку, я стянул ботинки и уселся в свое кресло, закинув ноги на рабочий стол. Носки были мокрыми и неприятно холодили ноги.
Сняв носки, уже босиком протопал до батареи, чтобы их там развешать. Вернулся к креслу и сел в прежнюю позу. Мокрые брюки и боксеры неприятно холодили пах, и я на полном серьёзе раздумывал, а не снять ли мне их. И тут некстати мой воспалённый сегодняшними событиями мозг подкинул образ репродуктолога в мокрой футболке, без лифчика.