Она фыркнула, давя смех и, наконец, повернулась ко мне.
Мия смотрела мне прямо в лицо своими невероятно зелёными, распахнутыми глазищами. Не знаю, что она хотела во мне найти или просто увидеть, если вообще хотела, я же просто, как завороженный, любовался янтарными крапинками в её радужке.
Зрачки Булочки расширились, видимо, от волнения. Ей сейчас психологически было сложно, и я собирался ей помочь. Если женщина говорит слишком много или, наоборот — не знает, что сказать — займи её рот чем-нибудь. Что я и сделал, накрыв ее губы своими и с наслаждением их сминая.
Мия сначала замерла, потом робко мне ответила, и тут я ворвался в этот сладкий ротик, как анаконда в момент атаки: стремительно, жадно, безудержно. Я практически санировал ротовую полость, жадно вылизывая всё, до чего мог дотянуться.
От такого напора моя Булочка ошалела и немного упёрлась в мою грудь руками, как будто прося передышки. На секунду оторвавшись, я дал ей возможность перевести дух и снова припал к ее губам.
Но теперь уже нежно, аккуратно взял в плен нижнюю губку и аккуратно в себя всосал, облизывая языком. Мои руки в это время пробрались под её футболку и накрыли грудь, которая легла в мои ладони, как влитая.
Не веря своему счастью, я переместил свои губы на верхнюю губу Мии, то захватывая, то отпуская. Дразня её языком, я в секунду расстегнул бюстгальтер, освободил тяжелую грудь и подхватил её снизу, сразу ловя большими пальцами соски и сразу нежно массируя.
Глаза Мии распахнулись и послышался прерывистый вздох. О, да, моя девочка, скоро ты ещё не так задышишь, я тебе обещаю.
— Вадик, – прохрипела мне Мия практически в рот, – не здесь же, – и показала глазами на дверь.
— Не переживай, я закрылся, сюда никто не войдёт. Да и всем не до нас, – еле как промычал я и, задрав футболку повыше, припал к груди Булочки, втягивая в себя уже стоящий торчком сосок.
Мия вцепилась мне в волосы, еле слышно охнув, и прогнулась в талии. Я продолжал терзать сосок то вылизывая, то покусывая, не забывая про второй, что покручивал и поглаживал пальцами.
Дыхание Булочки стало прерывистым, голова откинулась назад, глаза были прикрыты, а юркий язычок проворно и стремительно облизывал пересохшие губы.
Сменив дислокацию, я притащил свою девушку к стене и прильнул губами ко второй груди, захватил сосок и облизал его языком несколько раз по кругу. Затем, от избытка чувств, прикусил его и тут же подул, отчего Мия вздрогнула и чуть не застонала в голос, но вовремя спохватилась и закусила нижнюю губу, отчаянно стараясь вести себя потише.