— Да! – обрадовалась она.
Не так быстро, детка, рано радуешься. Я настроен разобраться в твоих настройках, и чем скорее — тем лучше для нас обоих. Что у тебя в голове творится?
— Мия! Я не играю в такие игры, мне не пятнадцать лет. Не надо меня так динамить. Просто скажи “нет” — и я тебя больше не побеспокою. Не бойся отказывать – это твоё святое право, – я пытался поймать её взгляд, но Булочка глазела куда угодно, но только не на меня.
— Мия, посмотри на меня, – попросил я её тихо, проводя костяшками пальцев по скуле.
Она, наконец, подняла на меня взгляд.
— Ничего страшного не произойдёт, если ты мне сейчас скажешь правду. И я даже не потребую от тебя объяснений. Если я тебе не нужен — я пойму и приму это спокойно, я тебе обещаю, – увещевал я, а у самого сердце заходилось в истерике.
Неужели я ошибся и понапридумывал всё себе?
Я вытащил руку из её штанов, поправил резинку, опустил футболку, прикрыв грудь, и сделал шаг назад.
Лучше бы не отходил. Мой член стоял уже в полный рост и пытался оттянуть резинку уже на моих джоггерах.
Засунув руки в карманы и сжав кулаки до ломоты в пальцах, я, практически забывая дышать, ждал её ответа.
Мия розовела всё больше, и я не мог понять причин. Внезапно догадка осенила меня:
— У тебя месячные? – кивнул я в район ее паха. Если так — то я могу понятьи даже смогу выжить.
— Нет, – выдохнула она, разрушая мои надежды, – нет, не в этом дело.
— Ясно, – кивнул я в ответ и повернулся к выходу.
— Я не одета! – прилетело отчаянно мне в спину.
Мой мозг застопорило окончательно. Она не “чего”?? Не одета?! Я уже начал сомневаться в своих способностях внятно донести до девушки своё желание заняться с ней сексом.
Повернувшись обратно к ней я ошалело окинул её взглядом. Она, как раз, была одета. Всё ещё!
— Миюш, ещё раз. Я собираюсь тебя раздеть. Совсем. Мы оба правильно понимаем, что сейчас здесь происходило? – моему ахеру просто не было предела.
Она утвердительно закивала головой:
— Да, конечно, и… я… м-м… хочу… тоже… но… мне надо переодеться, вот.
Я застыл, как соляной столп. Я смотрел, как она мнёт свои пальцы, поправляет футболку, оглаживает свои треники. Что за хрень.
И тут меня как током жахнуло. Прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не заржать во всю глотку, я медленно, о-очень медленно направился к ней, по-прежнему держа руки в карманах.
Потому что если я прав, я на ней ни клочка ткани не оставлю за такие глупости. Разорву всё в пыль, потом заверну в свой бомбер, скажу, что так и было, и так сгружу в машину.
Подойдя вплотную, я вынудил ее прилипнуть спиной к стене. Я всё ещё молчал, боясь открыть рот, во избежание, ибо дабы…