— Одну порцию съем сейчас. Найдется у вас что-нибудь в дорогу?
— Хлеб, сыр, мясо. Кореньев еще положить можем…
— Не нужно. Кинь в котомку хлеба, сыра и мяса на троих на три дня.
— Сейчас сделаем.
— И, скажи, сестрица, у вас ли остановился торговец травами?
Служанка презрительно фыркнула.
— Пьяница тот, что ли? У нас. Давно бы выгнала, да он оплатил постой на семь дней вперед. В дальнем зале сидит.
— Принеси мне еду туда, пожалуйста.
— Как пожелаете, — пожала плечами девушка и подала ему кружку. Фастред заметил, что один ее глаз сильно косил. — Да только этот Элеван обычно так пьян, что двух слов не может связать.
— Разберемся.
Взяв эль, брат-протектор направился в дальний зал, умоляя глаза побыстрее привыкнуть к потемкам. На свечах днем здесь явно экономили. Впрочем, найти торгаша оказалось легко: он был единственным гостем в помещении. Худой бородатый мужчина неопределенного возраста нежно обнимал пустую бутыль, привалившись к стене. В бороде застряли крошки, с края рта живописно стекала нить слюны.
Фастред грохнул кружкой так, что торговец вздрогнул, придвинул лавку и уселся напротив.
—Ты Элеван-торговец?
Пьяница лениво открыл один глаз, с трудом сфокусировался на лице Фастреда, икнул, потянулся к кружке и выхлебал половину залпом.
— Я, — рыгнув, припечатал он. — Ик!
— Травы еще продаешь?
— Смотря что надо.
— Гурус.
— Ик! Дуппа за мешок, — меланхолично отозвался торгаш и вновь потянулся к элю Фастреда.
— Охренел? — возмущенно рявкнул брат-проектор.
Элеван-торговец слабо пожал плечами и вытер мокрый рот.
— Ну тогда ищи гурус у других. Ик! Видят боги… Ик! Видят боги, он скоро всем здесь понадобится…
— Бог с тобой. Возьму два мешка.
— И твой эль!
— Хрен тебе.
— Ну лаааадно… Ик!
— Что еще есть кроме гуруса? Рана гниет, надо мазь сделать.
— Ик! Где… Ик… рана?
— Нога.
— Азефалум… Ик… Инкорний! Полмешка за дуппу.
— Почему так дорого?
— Добывают… Ик! Тяжело. Внутрь не давать. Только в… ик! Только в мазь.
— Хорош икать! — Фастред потянулся к кошелю. — Готов взять все сейчас.
Торговец на удивление проворно выскочил из-за стола и поманил к лестнице.
— Товар в комнате. — Он вытащил из-под рубахи ключ на шнурке. — Идем, там и рассчитаемся. Ик!
Фастред по привычке глянул по сторонам. Не любил оставаться наедине с незнакомцами на неизвестной территории. Но все же последовал за Элеваном-эннийцем, который в тот момент как раз остановился среди лестницы и с наслаждением шкрябал пятерней зад.
— Отсидел, — невозмутимо прокомментировал он и продолжил подъем.
В комнате травника воняло застарелым потом, кислым пойлом и плесенью — насыщенного аромата трав Фастред почти не почувствовал. Элеван запер за Фастредом дверь.