Но не вышло. Заговор был раскрыт в самый последний момент, его зачинщики — арестованы, осуждены трибуналом и в большинстве своём тайно уничтожены без лишнего шума.
Казалось бы, какое отношение все эти давние дворцовые интриги могут иметь ко мне, точнее, к моему донору, Аркадию? Но Клавдия, сопоставив временные рамки, выдвинула смелое предположение, что у моей «матери», Карамзиной, в молодости мог быть бурный, тайный роман с кем-то из этих самых опальных заговорщиков. А когда того схватили и казнили, её, дабы избежать скандала и позора для семьи, быстро, почти в пожарном порядке, выдали замуж за первую же более-менее подходящую кандидатуру — моего официального «отца», человека тихого, незаметного и абсолютно управляемого.
Возможно, её версия притянута за уши, но определённая доля логики в ней имелась. Конечно, можно допустить, что у «матери» была связь с «отцом» ещё до свадьбы, но с этой версией никак не вязалась чудовищная разница в их социальном положении и происхождении. Где она — молодая, блестящая аристократка из знатного рода, а где он — бедный, никому не известный дворянин из глухой провинции? В обычной жизни их пути и пересечься-то не могли, не то что закрутить роман. Куда больше была бы реальна история с каким-нибудь лихим садовником или личным шофёром.
— А есть список? Список этих… бунтовщиков? — спросил я, чувствуя, как в груди начинает нарастать странное, непонятное волнение.
— Да, конечно, я составила, — она оживилась, явно гордясь своей работой. — Я отобрала наиболее подходящих по возрасту, статусу и известной биографии. Вот, — она протянула мне сложенный вдвое листок бумаги, испещренный аккуратным почерком. — Тут тридцать шесть фамилий. Все из самых высших слоёв.
— А всего их сколько было? Заговорщиков-то? — уточнил я, беря листок.
— Точное общее количество мне не известно, таких открытых данных найти не удалось, но по косвенным упоминаниям в мемуарах, казнили публично и тайно почти сотню человек. Ещё примерно стольких же лишили всех титулов, регалий и сослали куда-то на север, на рудники, и след их затерялся.
Тридцать шесть фамилий. Я пробежал глазами по списку. Почти все фамилии на слуху, громкие, известные, мелькавшие в учебниках истории. Но выделить из этого списка кого-то одного, просто глядя на бумажку, абсолютно невозможно. Да и какой в этом смысл? Простое, праздное любопытство? Через три коротких года начнётся страшная война, и будет уже совершенно не важно, чей ты сын или внук, и насколько богатое и разветвлённое у тебя родовое древо. Весь мир перевернётся с ног на голову и уже никогда не станет прежним. Да и вообще, вопрос в том, останется ли кто-нибудь вообще, чтобы вспомнить об этом.