За управляющего я, в общем-то, был почти спокоен. Человек он, похоже, расчётливый, просто делает свою работу, пусть и не совсем в привычных, комфортных условиях. А вот в тёзке, в Волкове, уверенности не было ни на грош. Этот мог нагородить такого на ровном месте… Такие люди, как он, умеют делать из мухи слона, а из слона — ничего. В то, что он — невинная жертва злобного бандита Александра Карловича Варта, верилось с большим трудом, хотя господин Волков вчера очень убедительно и слезно уверял меня в этом, жестикулируя и клянясь всеми святыми.
Допив свой горький кофе до дна и поставив пустую кружку в нутро посудомоечной машины, я коротко попрощался с гостями, ещё раз посоветовал им не делать резких движений, и вышел на улицу, на свежий воздух.
В школу идти категорически не хотелось. Я понимал, что не смогу усидеть на уроках, делать вид, что слушаю учителей, когда в голове творится такое. Мысли будут постоянно уноситься туда, к акциям, к ставкам, к пленникам в кладовке и к таинственному доку. А для того чтобы приступить к выполнению следующего пункта своего зыбкого плана, время ещё не пришло — нужно дождаться вечера и определённых сигналов.
Пока я стоял на пороге, раздумывая, куда бы податься на эти несколько часов, в кармане куртки настойчиво завибрировал терминал.
Глянул на экран — библиотекарь Клава. Интересно.
— Я нашла кое-что интересное по твоему запросу, — после взаимных коротких, вежливых приветствий, сообщила она своим тихим, но уверенным голосом.
Звучало это многообещающе. Не раздумывая долго, я вызвал такси через приложение и уже через пятнадцать минут ждал девушку под скупым солнцем у подъезда её дома.
Она появилась спустя пару минут, огляделась по сторонам, заметив машину с нужным номером, и быстро, семенящей походкой, подошла, закутавшись в лёгкий плащ.
— Может, это и не совсем по твоей теме, но вот, смотри… — дождавшись, когда поднимется тонированное разделяющее стекло между водителем и пассажирами, Клавдия сразу же достала свой современный тонкий терминал и, сопровождая рассказ листанием различных документов и ссылок, начала доносить до меня суть своих изысканий.
Если опустить сложные юридические и исторические детали, то картинка вырисовывалась примерно такая: За полгода до моего рождения в Империи произошёл крупный внутриполитический переворот. Точнее — попытка переворота, как тогда осторожно писали некоторые зарубежные газеты, опасаясь дипломатических скандалов.
Ничего принципиально удивительного в этом не было — такое в истории нашего государства случалось уже не раз. После скоропостижной смерти старого императора, кроме прямого наследника, объявилось ещё несколько внезапно всплывших претендентов из боковых ветвей рода, которые, заручившись поддержкой неких могущественных сил внутри армии и аристократии, попытались резко и жёстко взять власть в свои руки.