Я бы, может, еще постоял, полюбовался на легенду, но, несмотря на мой явный интерес, подводить нас близко к памятнику не стали, сославшись на все ту же злополучную «технику безопасности». Вместо этого нас потащили в казарму показать, как живут курсанты, а оттуда — прямиком в столовую, где, пообедав довольно вкусной солдатской кашей с котлетой, мы и закончили осмотр академии.
Возвращались обратно в город на том же уставшем автобусе, и от школы я, не задерживаясь, рванул домой. Время уже поджимало — вечером должны были начаться игры, на которые я поставил немалые деньги.
Добрался быстро и без приключений. Оба моих «пленника» никуда не делись, прочно обосновавшись на кухне, словно два призрака из другого измерения.
— Ну, как там наши успехи? — с порода спросил я, скидывая куртку.
— Идем по плану, — Загорский поднял на меня усталые глаза. — Продолжаем скупать. Думаю, к вечернему закрытию торгов как раз лимит и выберем. — Он замолчал, и в его взгляде читалась неподдельная усталость и, возможно, даже какой-то профессиональный стыд за то, что он делает.
Я лишь кивнул. На часах было уже без четверти шесть, а дел предстояло сделать еще немыслимо много. Завтра — решающий матч за третье место, нужно успеть «зарядить» ставки во всех двадцати конторах, а это тоже требовало времени, концентрации и нервов. Вспомнить мельчайшие детали тех далеких матчей, определиться с суммами, разложить в голове различные комбинации исходов — настоящая работа для бухгалтера-калькулятора. И как только всё это успеть? — промелькнула в голове отчаянная мысль.
Помимо этого, нужно следить за скупкой акций, решать вопрос с пленниками, которые сидели тут же, на кухне, и, возможно, хотели есть. Я закрыл глаза на секунду, пытаясь отгородиться от накатывающей волны усталости. Кажется, мир сузился до размеров этого грязного кухонного стола, мерцающих экранов и бесконечного списка дел, с которыми предстояло разобраться.
Успел. Не всё, что изначально запланировал, масштаб пришлось урезать, но процентов на девяносто от задуманного всё же осилил. Чувство было странное — смесь опустошающей усталости и глухого, щемящего удовлетворения. И если так и дальше пойдет, ровно и без сбоев, то к концу чемпионата удастся поднять очень, очень приличную сумму. Цифры кружились в голове, манили, рисовали призрачные картины будущей, другой жизни.
Вот только до этого чудного момента ещё дожить нужно, и тут пока ничего не ясно. Честно сказать, планы приходится менять на ходу. Вмешательство Варта спутало все карты. Что это за док такой? Где, черт возьми, документы на него? По словам Волкова, этот кусок скалистого берега со всем, что на нём имеется, достался нам с сестрой в наследство от отца. Но я, по вполне понятным причинам, совершенно ничего об этом не знал.