— Понял, понял, — он поднял руки в примирительном жесте и отвернулся.
Больше меня никто не трогал. Только тот итальянец в костюме периодически косился — узнал, наверное. Но опять же, поговорить с ним возможности не было, а даже если узнал, то никаких враждебных действий он не предпринимал.
Прошел час, может чуть больше, дежурный сменился и пришел другой, помоложе. Я решил испытать удачу, и попросил разрешения позвонить. Он сказал, что позвоню после допроса. На вопрос же, когда будет допрос, сказал, что вызовут, когда детектив освободится.
Они это специально делали: понимали, что нормальный адвокат, а другого у итальянца в дорогом костюме быть не может, вытащит меня через пять минут, даже никакого допроса не получится.
Так что оставалось только ждать. За это время в камеру привели еще двоих: молодого негра с разбитой губой и какого-то импозантного мужчину с усиками, который ругался и требовал позвать консула. Его никто не слушал.
В животе уже урчало, я ведь так и не поел толком сегодня. Наконец к двери подошел офицер, открыл ее и сказал:
— Лучано! На выход!
Я встал, подошел к двери. Дежурный снова надел на меня наручники, повел по коридору, потом вверх по лестнице. Потом снова коридор, и так пока мы не остановились у двери с табличкой «Допросная номер два». Офицер открыл дверь, и сказал:
— Лучано, детектив.
Ему ответили, и он затолкнул меня внутрь и сразу же закрыл дверь. Внутри за столом сидел Коннелли, перед ним лежали какие-то бумаги, пепельница, полная окурков, и чашка с остывшим кофе. Он посмотрел на меня, кивнул на стул напротив.
— Садись, — приказал.
Я подошел, сел. К столу меня приковывать не стали, хотя кольцо там было. Коннелли несколько секунд молча смотрел на меня, потом достал сигарету, закурил.
— Будешь? — спросил он.
— Если можно, — кивнул я.
Он прикурил вторую сигарету, протянул мне. Я взял ее, хотя было неудобно — наручники мешали, затянулся. Курить все-таки хотелось, даже очень.
— Ну что, Лучано, — сказал он. — Продолжаем разговор?
— Я уже все рассказал, — ответил я. — Прямо там, на месте преступления. Не понимаю, зачем вы меня задержали.
— Да, я помню, — сказал он. — Звонил женщине, услышал выстрелы, испугался, поскользнулся и вырвал трубку из аппарата. Интересная история, даже трогательная, как мне кажется, но к реальности не имеет никакого отношения.
— Это правда, — сказал я. — Все так и было.
— Мы выяснили, что Джакомо Валли был правой рукой Сальваторе Маранцано… — он постучал пальцами по столу. — Очень важный человек в ваших кругах. И его убили в ресторане, который тоже принадлежит Маранцано. Интересно, правда?