Слова Шанечки, как бальзам по сердцу, и мне даже становится легче.
– Ты, правда, так думаешь? Он так сделает?
– Я не думаю, я знаю. Странно, что ты до сих пор не знаешь, как лечатся драконы. Ешь, омывайся и ложись читать свою книгу. Полезнее будет, чем сидеть и мучить себя думами.
– Ты права, лучше дождаться утра. А что это за волк такой огромный был? Знаешь? Мне теперь страшно одной в избе жить.
– Залетный какой-то. Лес не настолько густой и глубокий, чтобы такое зверье здесь разводилось. Думаю, пришел из дальних земель.
– Надеюсь, ты права, а то как-то не хочется столкнуться с таким голодным хищником один на один.
– Если бы была хоть малейшая вероятность, что зверь не один или в округе есть подобные, твой дракон бы учуял их, не оставил бы тебя одну, а сразу разобрался. А так он ушел, значит, мы в безопасности.
И то, правда. Теперь нестерпимо хочется быстрее заснуть, чтобы наступило долгожданное утро, и я увидела в окне привычный силуэт и белоснежную, трогающую душу мужскую улыбку.
Кушаем на скорую руку, моюсь, складываю купленные продукты и забираюсь на лежанку. Книга стоит рядом, и я все же принимаюсь ее читать, не замечая, как засыпаю, а когда просыпаюсь, уже вовсю светит солнце, а история о Бурых землях валяется на полу.
Соскакиваю с печи и первым делом смотрю на запястье: дракон все еще лежит на своих лапах.
Сердце обеспокоенно несется вскачь. Прислушиваюсь и слышу со двора только тишину, несусь к окну, но дракона не вижу.
– Нет, Господи, пусть с ним все будет в порядке! Прошу! Он спас меня, а сам пострадал, – шепчу я и устремляюсь к двери. – Пожалуйста, дай мне хоть малейший знак, что с моим духом все хорошо и его жизни ничего не угрожает. Пусть самый маленький, но знак.
Отворяю дверь, и в глаза ударяет яркое, утреннее солнце, а сквозь пелену я вижу конструкцию и от изумления раскрываю рот.
Справа от калитки, лицевой стороной к лесу стоит большой, свежесбитый, деревянный прилавок для моей ярмарки.
Спасибо, Господи, за этот знак. Безумно благодарна. Этот прилавок смастерил для меня мой дракон, больше просто некому, да и знать никто не знает о моей задумке, кроме Шани и духа.
Кружу вокруг восхитительного прилавка, рассматриваю, трогаю, не могу не улыбаться, а на сердце так тепло становится, так отрадно, что жить еще больше хочется.
Тут же в памяти рисуется вчерашний поцелуй, нежный, ласковый и такой правильный, что ни стыда, ни смущения больше нет. Хочется лишь снова увидеть своего дракона, посмотреть в его черные глаза, утонуть в них, насладиться улыбкой, почувствовать на своих плечах его сильные руки, горячие пальцы и поблагодарить за то, что рядом, что помогает, не оставляет, что дарит свою заботу.