Восстановлюсь, буду выглядеть достойно — тогда и сделаю предложение по всем правилам. Хотя по всем не выйдет. Правила предполагают, что мужчина облачается во фрак, а я буду голым, в одних огрызках штанов и без достойной бороды.
А ведь за невестой принято ухаживать… Цветы посылать, конфеты. Значит, в обратном порядке будет: сначала свадьба, потом букеты, шоколад, корзины фруктов или что там Фаина захочет.
А пока… Вот горнюк, кто б знал, как, оказывается, забавно и весело ее дразнить! Шипит и ругается она ужасно смешно, а глазами сверкает так, что и не знаешь уже, что раньше хочется сделать: поймать и зацеловать или подпустить еще пару шпилек, чтобы она забулькала от возмущения.
Правда, коза довольно быстро пришла в себя и начала отвечать такими же подколками, но от этого азарта только прибавилось.
Фаи:
Кто тролль? Гном тролль? Да ни фига! Это матерое троллище в квадрате!
Обрадовался, бородатин сын, что вывел меня из себя, и давай зубоскалить. А я, как назло, не в форме — волновалась за детей, на него, и вообще… целых два дня мечтала его поварешкой по башке долбануть, чтобы он обратно стал смирненьким миленьким гномиком, которого можно безнаказанно щупать…
Я, конечно, опомнилась и стала огрызаться. Да толку — поганец только обрадовался. А щупать себя не давал… то есть я сама не лезла — понимала, что добром это дело не кончится.
Вот мы с ним и упражнялись в остроумии целых два дня, а выдры с удовольствием наблюдали и не вмешивались. Ивасика изображала мудрого идола, только изредка переводила наши перепалки желающим, и вся выдриная компания начинала ржать как ненормальная. Главное, я слышала один раз, чего она там наперевела: все вранье! Не говорила я, что хочу этого мужчину себе прямо сейчас, но чтобы смирно лежал и не мешал своей болтовней его… кхм! Я только сказала, что хочу его по голове стукнуть чем-то тяжелым, чтобы язык прикусил и помолчал хоть полчаса!
Гном выздоравливал прямо на глазах, если судить по едкости его шуточек и по тому, как живо он научился скакать за мной по плотам. Куда не пойди — везде он.
Я скрипела зубами, фыркала, огрызалась и втайне от самой себя радовалась — живой, гад. А что дразнится… ну, мы почти приплыли. Так что недолго осталось терпеть.
Поймав себя на мысли, что я сама не знаю, рада ли этому или жалею, что на будущих приисках некогда станет просто так вот легко перешучиваться, — задумалась. Потом рассердилась.
Широкие песчаные плесы, где в сезон наемные рабочие мыли алмазы, остались позади, река сделалась уже и быстрее, выгребать на стремнине стало слишком сложно, и цепочка плотов рассыпалась на составные части, которые по одиночке пробирались у самого берега, все выше и выше по течению. Растительность изменилась, погода тоже — стало заметно свежее.