— Итоги восемнадцатого Берлинского международного кинофестиваля… — под бубнеж корсетного я прикрыл глаза и попытался подавить приступ паники.
Я — в СССР! Таких реалистичных снов не бывает. И галлюцинаций — тоже. Я сдох и по какой-то причине попал сюда — в древний шестьдесят восьмой год! Это… Это… Это офигенно! Там мне ловить было нечего — работаешь 5/2, жены нету, друзей — полтора человека, а контакты с родственниками давно утрачены из-за несходства характеров. Огромная часть досуга у меня уходила на чтение попаданческих книг — и теперь мне все это пригодится! Так, а что я помню?
Через пару секунд я чуть не завыл от восторга — помнил я абсолютно все, что читал, видел и слышал в прошлой жизни, — вплоть до много лет назад мельком проскролленных страничек «википедии». Я — читер! Кроме того, я умею играть на гитаре и фортепиано, знаю ноты, в целом, как ни странно, коммуникабелен… Стоп, я же не на собеседовании — других попаданцев здесь все равно нет, равно как и зрителей. Ведь нет же? Ладно, потом. Все, теперь дело за малым — выздороветь (интересно, что со мной?), освоиться и начинать долгий увлекательный путь к самым вершинам мира с неизбежным сокрушением главного врага каждого склонного к справедливости человека — Соединенных Штатов Америки.
Почувствовав, что проваливаюсь в сон, испуганно открыл глаза — а ну как обратно закинет? Нет уж, я хочу остаться! И год мне идеально подходит — достаточно много времени в запасе перед первой большой проблемой — Афганской войной. Так, тело… Руки-ноги на месте, отлично! Но туловище туго перебинтовано. Ребра, что ли?
— А, очнулся! — обрадовался сосед, отложив газетку. — Голова не кружится? — участливо спросил он.
— Да че ему, молодому! — кашлянув, успокоил его севший в кровати мужик с загипсованными до самых плеч руками.
А как он…
— А все по очереди мне жопу вытирают! — видимо прочитав что-то в моих глазах, ухмыльнулся он. — И сейчас — как раз твой черед. Пошли!
Народ радостно загоготал. Нервно хохотнул и я — очень зря, потому что правую сторону груди прострелило болью.
— Ой, юморист, б*я! — вытер слезинку мой сосед и представился: — Меня Семен зовут. Дядя Семен, получается.
— А мне сколько лет? — прохрипел я, вяло пожимая протянутую руку.
— Точно головой ударился! — веско заметил «корсетный».
— Кажись, пятнадцать? — спросил пространство Семен.
Пространство не очень уверенно ответило, что да — пятнадцать.
— Мамка твоя вечером придет, у нее и спросишь, если память не прояснится, — выдал план действий сосед.
— Опять выть будет, — вздохнул чувак со сломанными руками.