Девушка передала Полевому папочку.
— Там расписана эфирная сетка на два месяца вперед, — добавил я пояснений. — Передачи, фильмы, научно-популярные блоки, музыка. Частично переедут с других, взрослых каналов, освободив эфирное время под унылые взрослые проблемы. Обоснование — в стране выросло уже второе поколение по-настоящему Советских людей, а реставрация капитализма невозможна в силу комплекса описанных в папке причин.
Наглое вранье — один пятнистый уе*ан на троне — и все, пи*дец стране. Но другие-то об этом не знают.
— Посему стране больше не нужно играть роль заботливой нянечки, ограждающий чад своих от ничем не замутненного развлекательного контента. «Контент» — это…
— Да все уже твои новоязы выучили, — перебил Полевой.
— Так вот — в рамках общего «раскручивания гаек» и курса на последовательное улучшение как материального, так и духовного уровня жизни граждан, чисто развлекательный канал — то, что нам нужно. Особенно если учесть, что весь тамошний контент будет должным образом согласован худсоветом — как и везде. Более того — всё показываемое там будет работать почище нудных политических лекций, потому что художественное произведение всегда несет в себе посыл. И наши посылы — всегда созидательные.
— И мне ты предлагаешь переквалифицироваться в потешного Лапина? — уточнил Полевой.
— В Лапина здорового человека, — с улыбкой уточнил я.
— В целом — интересно, — задумчиво развязал тесемки папочки Борис Николаевич.
— Я мог бы поставить на это дело какого-нибудь функционера с Останкино, но в этом случае мне придется гробить кучу времени — он же на каждый чих будет одобрения просить, — развел я руками. — А вы, Борис Николаевич, извините, это не лесть, а факт — ответственности не боитесь и справитесь гораздо лучше номенклатурного лизоблюда. Ну и если я неправ буду, вы мне об этом сказать не побоитесь. Устал от «одобрямсов», — вздохнув, жалобно признался я. — Такое ощущение, что хожу по стране и людей тупо под себя прогибаю. Противно!
— Однако все после твоего «прогибания» почему-то как сыр в масле катаются, — с теплой улыбкой успокоил меня Полевой. — Не переживай, Сережа, если зарвешься — мы с товарищами обязательно тебя носом натыкаем.
— Согласны на новое назначение? — благодарно кивнув, спросил я.
— Согласен, — подтвердил Борис Николаевич. — Но если что — не обессудь, область для меня новая.
— Всегда нужен адаптационный период, — кивнул я. — У вас там товарищи Стругацкие сидят, — кивнул в сторону коридора. — И мне просто любопытно — зачем?
— За Занавесом же издаются, — пожал плечами Полевой. — И до тебя издавались. Обычное согласование важных бюрократических моментов, — поморщился, как бы показав, где он эту бюрократию видал.