— А можно от вас позвонить? — спросил я, словив потешную идею.
— Конечно! — он пододвинул мне аппарат и деликатно предложил. — Это конфиденциально? Я могу подождать в коридоре.
Просто прелесть, а не кадр — полностью подконтрольный, но подхалимажа, как ни странно, совсем не ощущается — просто хорошо делает свою работу, не теряя достоинства.
— Спасибо большое, Василий Петрович, — покачал я головой. — Никаких секретов нет, просто забыл на прием кое-куда записаться.
Набрав номер, услышал:
— Приемная Председателя КГБ. Что вы хотели?
— Здравствуйте. Это Сережа Ткачев беспокоит. Можно мне на прием к товарищу Цвигуну записаться?
Кинофункционер побледнел.
— А, это ты! — голос секретаря резко потеплел. — Когда хочешь?
— Мне по личному вопросу, так что — когда можно, но пятого июня я в Японию улетаю. Буду очень благодарен, если товарищ генерал армии сможет уделить мне три минуты времени до этой даты. Но если нет — уже после командировки.
— Секунду, — попросил секретарь.
— Семен Кузьмич — ценитель хорошей литературы и кино, — слил я Василию Петровичу стратегическую информацию. — «Семнадцать мгновений весны» во многом таким хорошим благодаря ему получился. Вот, хочу будущий проект обсудить — про шпионов.
— Вот как! — с облегчением на лице покивал кинофункционер.
— Товарищ генерал сможет принять тебя сегодня, — порадовал новостью вернувшийся к телефону секретарь. — В любое время.
— Я тогда через… — посмотрел на «штурмана»-Виталину.
— Двадцать две, — шепнула она.
— Двадцать две минуты прибуду. Спасибо.
Положив трубку, попрощался в Василием Петровичем, и мы вышли в коридор, где Вилка схватила меня за руку и перешла на бег.
— Могла бы и с запасом взять! — укоризненно заметил покорно бегущий за ней я.
— Так не интересно! — обернувшись, улыбнулась она.
Вот ехидина! В машине она спросила:
— А тебе зачем к Цвигуну?
— Если расскажу — будет не интересно! — с удовольствием отомстил я.
Долетев до Лубянки, скоротали «бонусную» минутку — пунктуальность наше все! — поцелуями и обнимашками. Поправив одежду, вошли внутрь, Вилка для порядка показала дежурному «корочку», и мы направились к Семёну Кузьмичу. В коридоре — народ в штатском, и я всех этих «дядей» знаю, поэтому поручкались, я траванул анекдот, и под сочный гогот мы с Виталиной зашли в приемную. Товарищ секретарь проводил нас к начальнику и выставил на стол чайный набор с сушками.
— Что у тебя, Сережа? — с улыбкой доброго дедушки на румяном лице спросил Цвигун.
— Я, Семен Кузьмич, совершенно не в курсе, что обо мне думают коллеги по цеху, — смущенно отводя взгляд, начал я его подбивать на злоупотребление служебным положением. — Это, конечно, курам на смех, но душу любопытство гложет так, что хоть вой.