— Словом — более удачного момента уже может и не представиться, — закончил речь заместитель посла.
— Задача ясна, важность осознаю, клянусь не подвести! — сев нормально, бодро отрапортовал я.
— В таком случае, — он залез в прислоненный к столу портфель, вынув оттуда две папки, которые передал Виталине. — В одной — «методичка», — улыбнулся. — Во второй — материалы для подготовки выступления в Кэйдзай Доюкай. Вас, Виталина Петровна, начиная с завтрашнего дня мы ждем на инструктаж — с десяти до четырнадцати часов вас устроит?
— Устроит, Андрей Васильевич, — подтвердила она.
Попрощавшись, покинули МИД.
— Сплавил меня, да? — фыркнула девушка по пути в Минкульт.
— Вовсе нет! — хохотнул я. — Просто делегировал душную часть подготовки — ты же секретарь, вот и облегчай мне жизнь. Если попытаюсь накосячить — ты это увидишь и вовремя остановишь. Я на тебя надеюсь, душа моя, — тепло улыбнулся Виталине.
Немного покраснев щечками, она ответила кивком и такой же улыбкой. Вот и хорошо. Прибыв в Минкульт, поднялись наверх, сели на свободную пару стульев в коридоре у приемной Министра культуры, привычно отмахнувшись от предложивших пропустить вперед подхалимов-функционеров. Мы, вообще-то, по записи, и строго по ней к Борису Николаевичу и пойдем.
За три минуты до назначенного срока к нам присоединились Аркадий и Борис Стругацкие. Впервые вижу, поэтому сильно обрадовался. Познакомились, поручкались, обменялись комплиментами.
— Скажи, Сергей, а это правда, что «Обитаемый остров» печатали в твоей личной типографии? — усевшись рядом, спросил Аркадий Натанович.
Борис поморщился, но влезать не стал.
— Слухи не врут, — подтвердил я. — Моя интеллектуальная собственность на Западе хорошо монетизируется, попросил у старших товарищей часть валюты в специальный фонд отправлять с возможностью тратить ее на созидательные проекты. Фантастику у нас уважают, поэтому в частности вы — огромный дефицит. Закупил за рубежом оборудование, бумажный комбинат поставил, теперь печатаю то, что считаю нужным.
— А гонорар, получается, тоже ты выплачивал? — продолжил допрос Аркадий Натанович.
— Я, пользуясь терминологией из вашего «Трудно быть богом», «лавочник», — развел я руками. — Нравится деньги зарабатывать. Но «лавочники» когда-то были прогрессивным классом и для человечества сделали объективно очень много. На купцов-меценатов и равняюсь. Не волнуйтесь, товарищи — ваши книги офигенно подпитывают бюджет Родины, которая мне рубли и начисляет. Просто частично вернул вам ваши же деньги.
— А доходы от продаж напечатанного твоей типографией тебе в карман идут? — скорчив неприятную мину, с хорошо скрываемым недовольством спросил Борис Натанович.