— С вами отправится делегация сотрудников Внешторга и представители ряда Министерств, поэтому все, что от тебя требуется — общая, как ты ее называешь, «презентация» перед Кэйдзай доюкай. Это…
— Закрытый клуб для офигенно важных япошек, трем четвертям которых место на виселице, — перебил я. — Но Токийским процессом рулили американцы, которым было выгодно оставить упырей в живых и при капиталах. Везде одна и та же х*йня! — раздраженно дернувшись, опустил голову на сложенные на столе руки. — Что в Нюрнберге, что там! — взяв себя в руки, не поднимая головы, успокоил куратора. — Извините, Андрей Васильевич, продолжайте — я дергаюсь только тогда, когда это не навредит Родине.
— Я тебя понимаю, Сергей, — мягко ответил он.
— Можешь, пожалуйста, очень вежливо спросить Романа Андреевича Руденко? — повернулся я к сочувственно смотрящей на меня Виталине. — На тему совместного перекуса и разговора о том, как ему непросто пришлось на Нюрнбергском процессе? Это — лично для меня, без далеко идущих планов.
Офигенно интересно потому что.
— Узнаю, — кивнула Вилка.
Докладчик продолжил:
— Как бы там ни было, «упыри» из Кэйдзай Доюкай нам нужны, как бы мерзко это не прозвучало.
— Давайте переложим вину! — предложил я. — Когда япошкам пришлось открыться окружающему миру, они осмотрелись и увидели очень интересную картину: мир четко поделен на колонии и метрополии. В их ситуации, как бы мразотно это не было, они приняли единственно верное решение — стать «Англией» тихоокеанского региона. Всего лишь учились у лучших.
— Очень хорошо, Сергей! — одобрил Андрей Васильевич. — Можешь сказать об этом во время пресс-конференции — японцы оценят. Еще один наш козырь — недавний обмен претензиями представителей США и Японии в ООН.
— А что случилось? — полюбопытствовал я, догадываясь о причинах.
— Стратегический противник обнаружил в своем воздушном пространстве десяток аэростатов, собранных из японских компонентов и запущенных со стороны Японии — двигателями они не оснащены, так что расчет траектории труда не составил, — объяснил МИДовец.
— Они ведь так уже делали, — заметил я. — В первой фазе Второй мировой, еще до Перл-Харбора. Вроде как биологическое оружие планировали распылять.
— Американцы тоже помнят такие прецеденты. Даже не представляю, чьих это рук дело, но нам случившееся на руку — японцы на обвинения сильно обиделись, — продемонстрировал исправно функционирующую на Родине секретность куратор.
МИД не знает! Громыко разве что — как-никак в Политбюро сидит, но делиться с подчиненными не стал. И я бы не стал — чем меньше людей о таких операциях знает, тем лучше.