— Да что происходит⁈ — простонал тот.
— Перевяжи Афоню, Петь, — скомандовал генерал.
— Есть!
В тишине полежали еще немного.
— Трое живых, восемь — нет! — раздался за окном полный адреналина голос армейского капитана. — Потерь среди личного состава нет, двоих перевязываем, легкие!
— Благодарю за службу, — ответил генерал. — Идем, Петь, а вы ждите здесь.
— Можно чуть-чуть посмотреть? — прокряхтел я.
— Нельзя, — буркнул дядя Федя.
Да уж, это тебе не Виталина.
— Вот такая у нас работа, Сергей Федорович, — от скуки начал я накачивать Медунова. — Вот так вот дела в вашем крае обстоят. Нравится?
— Да как такое может нравиться! — взъярился он. — Отпусти меня! — это уже дяде Вите.
— Не могу, Сергей Федорович, — отказался тот.
— Когда спрут плотно врастает в систему, он свое паразитическое существование начинает яростно защищать, — продолжил я. — Вплоть до физической ликвидации мешающих ему честных советских руководителей.
— Семидесятый год на дворе! — возмущению товарищу Медунова не было предела. — Да в меня с войны никто не стрелял! Да их всех вот этими руками передушу, тварей!!!
Вербовка проходит штатно — так и запишем.
— А если с моими что-то случится? — дошла до него вся прелесть ситуации и размер окутавшего благодатный Краснодарский край пи*деца.
— Ваша семья под охраной «девятки», — успокоил его дядя Витя. — Не волнуйтесь.
— Какой, б*ядь, «не волнуйтесь»⁈ — заорал он. — Погодин, сука, мне подарки с елейной улыбочкой носил! «У нас в Геленджике тишь да гладь, Сергей Федорович!», — передразнил основного местного фигуранта. — Торгаши ё*аные!
— Торгаш торгашу рознь, — заметил я. — Честных товарищей хватает, Сергей Федорович, и мести всех под одну гребенку коммуниста недостойно — в нашей стране презумпция невиновности.
— А ты почему такой спокойный? — заметил он неладное.
— Потому что в меня регулярно постреливают, я привык, — честно ответил я. — И переживать по этому поводу неконструктивно. Лежу вот, радуюсь тому, что враги подохли или задержаны, а все наши почти целы. Солдатики-то у нас срочники, Родина их в армию призвала от внешнего врага оборонять, а они под такой вот замес попали. Как потом их матерям в глаза смотреть? «Да, ваш сын геройски погиб в схватке с курортной мафией Краснодарского края»! — поняв, что и сам срываюсь на крик, сделал глубокий вдох. — По*уй, короче.
— Можно выходить, — раздался снаружи голос генерала.
— Кайф! — встав, потянулся я. — Тяжелый вы, дядь Федь.
— Ну извини, — ухмыльнулся он.
— И спасибо большое, — искренне поблагодарил я. — Если нужно чего, я всегда и с радостью.