— Спасибо, у меня все есть, — с улыбкой отказался он.
Теперь можно осмотреться, отметив две дырочки в «Таблетке» и забинтованную ногу особиста. Товарищ Медунов с покряхтыванием поднялся на ноги и отряхнул костюм.
— Это вы хорошо придумали, в огород свернуть, — похвалил я дядю Ваню.
— Инструкции, — отмахнулся он.
Скромняга какой.
Выбрался из машины на грядки с горохом и совершил акт воровства, сорвав пару стручков. Открывая, спросил товарища генерала:
— Григорий Валентинович, прошу разрешения немного взбодрить героических срочников — товарищ капитан, разумеется, справится и без меня…
— Давай, Сережа, — поощрил он.
— И прошу возможности присутствовать на допросе задержанных. Они где?
— В сарае. Без тебя не начнем.
Открывая, двинулся к скопившимся у пролома в заборе, нервно курящим солдатикам.
— Товарищи военные, благодарю вас за преданность служебному долгу и блестящую боевую подготовку.
— Служу Советскому союзу! — машинально проорали они.
— Я всех вас запомнил. И я, и товарищ председатель Краснодарского исполкома Сергей Федорович Медунов от имени Родины отблагодарим вас по всей социалистической справедливости. Приглашаю вас всех переехать в Москву с родителями и невестами, если таковые есть. На выбор предлагаю квартиры в Москве — вам «трешки», родителям — «двушки». Район Сокольники. Либо собственные четырехкомнатные дома в совхозе «Потемкинская деревня». Работа найдется и там, и там. Товарищ Медунов от лица администрации края позаботится о ежегодных путевках в лучшие прибрежные санатории — опять же, для вас и ваших семей. Верно говорю, Сергей Федорович?
— Сынки, — Сергей Федорович был менее многословен. — Как фронтовик вам говорю: эти нелюди — хуже фашистов, потому что фашисты — чужие, а эти — враги внутренние, подлые, и Родина вас не забудет!
— Ура! — подсказал капитан.
— Ура! Ура! Ура! — хором проорали солдатики, вернув бодрость духа.
— А пока — вот, — я с улыбкой раздал каждому по горошине, сунул себе в рот последнюю. — Теперь главное — не пердеть!
Ответом мне был жизнерадостный гогот. Все, посттравматический синдром купирован, можно идти общаться с задержанными, которых сгрузили в сарай.
— Дядь Вить, вы у нас за кошелек отвечаете, можете пожалуйста по тысяче жильцам этого, — кивнул на жилище, где какой-то мужик выглядывал из-за занавески. — И остальных домов раздать? Стресс все-таки, стрельба средь бела дня, надо успокоить.
— Сделаю, — пообещал он и пошел раздавать компенсации.
— А не многовато? — спросил товарищ генерал.
— У меня, извините, на книжке семнадцать миллионов рублей лежит, — застенчиво шаркнул я ножкой.