– Амина, солнышко, – я коснулась её плеча. – Просыпайся. Нам нужно уйти. Тихо, не бойся. Быстро одевайся, ничего не бери с собой.
Она открыла глаза, и что-то в моём лице, видимо, испугало её сильнее, чем мои слова. Она не заплакала – просто смотрела. Слишком серьёзно. Слишком по-взрослому.
– Мама? Что случилось?
– Потом объясню, – выдохнула я, уже натягивая на неё платье. – Пожалуйста, просто поверь мне. Сейчас надо идти.
В комнате рядом – Абдул. Он не спал. Сидел на кровати, прямо, сжав кулаки, и ждал. Я увидела это сразу – он всё понял. Слишком много видел. Слишком много знал. Его взгляд не был взглядом мальчика. Это был взгляд мужчины, который понял, что мать сейчас сделает невозможное.
– Мы уезжаем от папы, да? – тихо спросил он.
Я кивнула. У меня не было слов. Только ком в горле и треск внутри.
Он не стал спорить. Не стал плакать. Просто молча начал одеваться. Помог Амине застегнуть сандалии, поцеловал её в лоб. Я смотрела на них – таких маленьких, таких смелых, и сердце моё рвалось в крик, в мольбу, в беззвучное «Господи, только бы успеть…».
Мы крались по лестнице, как тени. Каждый скрип под ногой казался предательством. Я сжимала пальцы детей, как будто одной своей хваткой могла утащить их с собой, даже если весь мир встанет на пути. Я почти дышать перестала. Осталась только цель: дверь.
Вот она. Вот уже моя рука на холодной ручке. Ещё секунда. Ещё вдох. Ещё шаг.
И – вспышка.
Яркий свет, выжегший глаза. Всё тело сжалось. Я машинально закрыла детей собой.
И услышала голос.
Холодный. Спокойный. Ужасно знакомый.
– Неужели ты думала, что сможешь забрать то, что принадлежит мне?
Я медленно обернулась. Он стоял внизу. Саид.
Мой муж.
Мой страх.
Мой конец.
Слева и справа от него – охрана. Каменные лица. Ни капли сомнений. Только приказ.
– Саид… прошу тебя… – попыталась сказать я, но он уже смотрел так, будто меня никогда не знал. Ни меня, ни детей. Будто мы – пыль под ногами.
Всё произошло за секунду.
Чьи-то руки вырвали Амину из моих рук. Она закричала, тонко, пронзительно. Абдул бросился на них, но его схватили за шиворот и уволокли прочь по коридору.
Я рванулась вперёд. Кричала. Билась. Царапалась. Кусалась. Я не чувствовала боли – только ярость. Животную. Дикую. Мать, которой вырывают сердце на глазах.
– Не трогайте их! Не смейте! Я убью вас всех!
Но силы были неравны. Меня держали. Меня останавливали. Моих детей уводили.
– Мамочка! – кричала Амина.
– Мам! – звал Абдул, но голос уже был будто издалека. Из другой реальности.
Я дёрнулась, упала, ударилась коленями об пол. Зашаталась, задышала, как зверь, захлёбываясь воздухом, болью, страхом. В висках билось одно-единственное: они ушли. Они увели моих детей.