– Твоя мама бросила вас, – сказала Лариса медленно, глядя в глаза девочке. – Она не хотела вас видеть. Она уехала с другим мужчиной. Она забыла о вас.
Амина замерла, глаза наполнились слезами.
– Неправда, – прошептала она. – Мама любит нас. Она бы никогда…
– Заткнись, – процедил Абдул, дернув сестру за руку. – Не слушай её. Она врёт. Папа сказал, что мама болеет. Что она вернётся.
Лариса посмотрела на мальчика с холодной улыбкой.
– Твой папа просто не хотел делать тебе больно, милый. Взрослые иногда вынуждены говорить неправду, чтобы защитить детей. Но правда в том, что ваша мама предпочла новую жизнь. Без вас.
Амина всхлипнула, спрятав лицо в мишке. Абдул выпрямился, его маленькие кулаки сжались.
– Я тебе не верю, – сказал он со взрослой твердостью. – И когда я вырасту, я найду маму. И тогда ты пожалеешь, что лгала.
Лариса рассмеялась – мягко, снисходительно, с оттенком жалости.
– К тому времени, когда ты вырастешь, мой дорогой, твоя мама будет уже так далеко, что ты не сможешь её найти. И у тебя останусь только я.
Она подошла ближе, протянула руку, чтобы коснуться его волос. Мальчик отшатнулся, как от ядовитой змеи. Лариса замерла, улыбка медленно сползла с её лица.
– Послушай меня внимательно, Абдул, – сказала она тихо, уже не скрывая холода в голосе. – Я – твоя мать теперь. Нравится тебе это или нет. И если ты продолжишь себя так вести, будут последствия.
Глаза мальчика расширились, но он не отступил.
– Мой папа узнает, – прошептал он. – Он узнает, что ты делаешь. И тогда…
– Твой папа? – Лариса склонилась к нему, почти касаясь его лица своим. – Он слишком занят, чтобы заметить, что происходит здесь. Слишком поглощен своими… делами.
Она выпрямилась, поправила идеальную прическу и направилась к двери. На пороге обернулась, снова надев маску милой заботливой женщины.
– Я думаю, сегодня вам лучше остаться дома. Вы выглядите… нездорово. И да, Амина, тот мишка… кажется, он уже слишком старый и грязный. Я прикажу горничной выбросить его.
Девочка вскрикнула, прижимая игрушку к груди.
– Нет! Мне его мама подарила! Пожалуйста!
Лариса притворно задумалась.
– Ну хорошо. Можешь оставить его. Пока. Если будешь хорошо себя вести.
Она вышла, закрыла дверь и на мгновение прислонилась к стене, закрыв глаза. Дыхание было неровным, пульс частил. Эти дети. Эти маленькие напоминания о женщине, которую она ненавидела всей душой.
Дети были всего лишь побочной целью, приложением к статусу жены Саида. Если бы не его одержимость их матерью, Лариса вообще не тратила бы на них время. Она никогда не хотела детей – шрамы на теле, бессонные ночи, потерянное время. Зачем, если можно просто купить внимание чужих?