И это бесило её до звериного рыка, до желания разбить что-нибудь, вонзить ногти в его лицо, разорвать на части всё, что ему дорого.
Она улыбнулась своему отражению. Улыбка не коснулась глаз.
Лариса вынула из потайного ящика туалетного столика маленький блокнот. Открыла на странице, где аккуратным почерком были выписаны факты – те крупицы информации, которые она по крохам собирала последние недели.
Дача у моря. Охрана круглосуточно. Электричество, водоснабжение – всё работает. Дорогостоящее содержание пустого дома? Не верю.
Документы о разводе – дата странная. Почему так спешно? Почему без огласки?
Дети. Абдул и Амина. Спрашивают о матери. Саид не разрешает говорить с ними о ней. Почему?
Телефонные разговоры с Хасаном – всегда наедине, всегда закрытые двери. Слово «она» повторяется. Кто «она»?
Счета – ежемесячные траты на содержание дачи. Продукты. Дорогие. Много. Для охраны? Сомневаюсь.
Фотография в его кошельке – спрятана за визитками. Они вместе. С детьми. Счастливы.
Лариса захлопнула блокнот. Ей не нужно было перечитывать эти строки – она и так знала их наизусть. Каждый факт, каждая подозрительная деталь, каждый кусочек паззла, который складывался в картину, от которой её затапливала ярость.
Он держал её там. На даче. Свою бывшую жену. Прятал её, как секрет, как сокровище. И она, Лариса, его законная жена, была не более чем ширмой. Фасадом. Политическим союзом.
Мужчина никогда раньше не отвергал её так. Никогда не смотрел сквозь неё, даже когда трахал. Никогда не отстранялся так холодно, как Саид каждую ночь. Это унижало. Это бесило. Это требовало возмездия.
Лариса обвела пальцем надпись «дача». Там. Там его тайна. Там спрятана эта женщина. И пока она жива, пока Саид знает, что она ждёт где-то – Лариса никогда не получит то, что хочет.
Его. Целиком. Полностью. Безраздельно.
Телефон завибрировал, прерывая её мысли. Номер скрыт. Она ответила, не меняя выражения лица:
– Да.
– Госпожа Малсагова? – голос мужской, глубокий, с легким акцентом, который она не могла идентифицировать.
– Кто это? – спросила она холодно.
– Друг, – пауза. – Человек, который может быть вам полезен.
Лариса напряглась. Она не верила в анонимных «друзей».
– У меня нет привычки общаться с людьми, которые не называют своего имени.
Тихий смех на другом конце линии.
– Мудро. Но в вашем случае – неосмотрительно. Особенно когда речь идёт о вашем муже и его… скажем так, двойной жизни.
Сердце пропустило удар. Она инстинктивно огляделась по сторонам, хотя точно знала, что в комнате никого нет.
– Я слушаю, – сказала она тихо.