— Позволь представиться, — заговорил он, ухмыльнувшись. — Я Кулак, тот тип, которого ты так лихо повалял — это Гвоздь. Не волнуйся, он не держит обид, если только ты не будешь продолжать с ним воевать. — Он кивнул в сторону девушек. — А это Катя и Лера.
Девушки кивнули в ответ, не проявляя ни дружелюбия, ни враждебности. Просто… холодная профессиональная нейтральность. Одна держала что-то похожее на снайперскую винтовку, другая — длинный нож, который больше походил на мачете. Это определённо не была обычная команда.
— Ладно, с именами разобрались, — проговорил я, хотя внутри нарастало беспокойство. — А что насчёт… места? Где, чёрт возьми, мы находимся? И я сейчас не о своем бункере говорю…
— Слушай, Крылов, ты нас не знаешь. Пока. Но мы тебя знаем. Хорошо знаем, — Он говорил с такой уверенностью, что меня пробрала дрожь. — Нам точно с десяток раз приходилось тебя убивать, но каждый раз до этих печальных событий ты успевал расположить нас к себе снова и снова. Ещё в самый первый раз мы пообещали тебе либо помощь, либо взять к себе в команду. И вот этот момент настал. Мы своё слово держим.
Он сделал паузу, очевидно ожидая, что я что-то скажу. Но я лишь молча смотрел на него, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. В голове стучала боль, как будто кто-то бесцеремонно долбил по ней молотком.
Я уставился на него, пытаясь сопоставить всё это с реальностью. Убивали меня? Десятки раз? Да он просто рехнулся. Но чем больше я его слушал, тем меньше это казалось шуткой. Гвоздь, парень, которого я уложил, стоял рядом, словно это был обычный день на работе. А эти две девушки, смотрели на меня так, будто это был рутинный брифинг перед очередным заданием.
«Что за хрень здесь происходит?» — мелькнуло в голове. Он говорил так, как будто знает меня всю мою жизнь, будто мы уже сто лет знакомы, а я вот, как дурак, только сейчас всё это слышу впервые.
— Мы называем это место Улей, — начал он объяснять, и в ту же секунду мне захотелось заткнуть уши. Чуйка подсказывала, что дальше будет что-то настолько жуткое, что я пожалею, что вообще проснулся сегодня утром. — Это своеобразный мультиверсум. Различные миры и кластеры, как мы их называем, переплетаются здесь.
С каждым его словом я чувствовал, как подо мной словно пол уходит из-под ног. Миры? Кластеры? Мультиверсум? Какой к чёрту мультиверсум? Это что, новый уровень бреда?
— И все мы здесь, потому что нас забрал Стикс, — закончил он, глядя прямо мне в глаза.
Стикс. Это слово повисло в воздухе, как разряд тока. Знакомое и чужое одновременно. Что-то из древней мифологии, из тех сказок, которые пугают детей перед сном. Но когда он это произнёс, всё стало на свои места. Это не было именем или названием. Это был приговор.