От нетерпения в пылу обуявшей страсти затрещала одежда на обоих; я со своими юбками справилась быстрее, а потому сама повалила его на землю, оседлав. Выражаться связно я уже не могла, только междометиями.
Закончили мы одновременно, и я упала на его грудь, задыхаясь. Он тоже шумно и тяжело дышал, но я уже расслышала характерный шорох побегов пассифлоры, и наваждение мгновенно спало.
Отрезвление ударило обухом по голове.
— Идиот! — рявкнула я, отвешивая поганцу оплеуху и одновременно спрыгивая с него. — Ещё быстрее не мог?!.
— Детка, извини, у меня просто давно никого не было, — глупо ухмыляясь, ответил этот кретин. — Но дай мне минут десять, и я тебе покажу, на что действительно способен…
И ведь продолжал расслабленно лежать, беспечно закинув руки за голову! Ну и поделом ему тогда.
— Так что, повторим? — масляно подмигнул он и поиграл бровью, а в подтверждение его намерений у него внизу снова дёрнулось. — Что это, кстати, вообще было?
— Потрахушка обыкновенная! — взъярилась я.
— Фу, как грубо, — поморщился он. — Нет, это вполне определённо была дьявольская страсть и вспыхнувшая с первого взгляда любовь…
— Pа́ssio vulgа́ris e súbita, hic et nunc! — метнула я на дебила гневный взгляд. — Любовь внезапная, которая здесь и сейчас! Пассифлора неразборчивая, она же потрахушка обыкновенная, он же страстоцвет неуместный. Растунция! Вообще, что ли, не видел, во что головой своей кучерявой воткнулся?!.
— В смысле…
— В коромысле!
Эрба-кристаллы я обернула шёлковым платком и те, окончательно созревшие, сами ссыпались в него с цветоложа.
— А давай это вроде как я их тебе подарил? — томно потянулся поганец, поиграв мышцами на груди под разорванной мною рубахой. — Ну, я же их первый нашёл. А то что-то неудобно вышло — даже не познакомились… Не, я готов по-честному: ресторан там, цветы… Ну, задним числом. В общем, давай завтра на этом же месте?
— Ты на голову больной, да? — дошло до меня наконец. — Или детство в твоём заднем числе заиграло?
Потому что только псих мог заигрывать со случайной партнёршей после двухминутного соития под пыльцой пассифлоры. А человек нормальный бежал бы куда подальше. И это мне ещё повезло, что процесс не затянулся. А вот поганца уже оплетали побеги страстоцвета — ласковые, почти невидимые и совершенно нечувствительные. Потрахушка сначала опьяняет страстью, а потом берёт незадачливых и медлительных любовников тёпленькими. Если естественная развязка наступает быстро, то ещё есть шанс выжить. А вот неторопливых ждёт незавидная судьба… Мне повезло, что я легко завожусь. И с этим… тоже повезло. Что у него давно никого не было. Не эльф распрекрасный, конечно, как мнилось мне ещё несколько минут назад, но тоже ничего.