— Мвввв!
Перчинка приложила пальчик к губам.
— Чем это⁈ Ты че, чокнулась, сука? Он нужен тут, в городе, дай ему трубку!!!
— Ой, как не вежливо… Увы, он не может. Он занят.
Щелк! — и полуголый Штерн, привязанный к своей собственной кровати наручниками, задергался. Рядом на краю сидела Ласка, белая фокс в одном нижнем белье — помахивала хвостом, а еще дулом наградного пистолета. Штерн снова попытался закричать, но из-за кляпа во рту только замычал.
В трубке же не унимались:
— Чем занят, черт тебя дери⁈
— Нами! — и обе фокс захихикали. — Так что, если вы не хотите сдаться, мальчики, не мешайте своему начальнику любить своих любимых лисичек!
— Чт… — но связь отрубило. Перчинка просто перерезала провод ножиком для открывания писем. Трубка полетела в мусорку вместе с сигарой.
Перчинка вздохнула, а затем, лихо покачивая бедрами, пошагала к своему Повелителю, как он требовал называть себя во время редких визитов в этот дом, спрятанный в лесах Шардинска.
— Увы, твои дружки, милый, заняты, — улыбнулась Ласка, гладя Штерна по голове — стволом револьвера, естественно.
За дверью грохотали шаги, билось стекло и раздавался собачий лай. Сквозь него можно было услышать визг парней из охраны.
— Мввв! — и Штерн снова забился на простынях.
— Что ты сказал, милый? — охнула Перчинка, присаживаясь с другой стороны кровати. — Ты хочешь что-то сказать своим крошкам? Соскучился? Все же тебя не было целую неделю… Видишь?
И она отодвинула резинку бюстгальтера.
— Даже синяки зажили. Совсем ты нас покинул, заинька…
Штерн замотал головой. Тогда Ласка, вздохнув, вынула кляп. Из мусорки уже пахло дымом.
— Постой… постой… — задышал он. — Я… Развяжите меня! Развяжите!
Обе фокс, улыбнувшись, забрались на своего Повелителя. Рука Перчинки взлохматила его волосатую грудь.
— Зачем? Тебе плохо с нами?..
И Ласка щелкнула предохранителем.
— Что вам нужно⁈ — затрясся Штерн. — Я дам вам все! Свободу? Деньги? Они в сейфе. Берите и уматывайте со всем своим зверьем, но…
— Зачем⁈ — и Перчинка замахала длинными ресницами. — С тех пор, как ты похитил нас, мы тут горя не знаем. Да, Ласка?
Ее подружка кивнула. Тем временем, в мусорке замелькали язычки пламени — они тянулись к занавеске.
— В нашем подвале так хорошо, так спокойно!
— Но здесь еще лучше! Ведь ты с нами… милый…
И обе фокс поцеловали Штерна в щетинистые щеки. Тот не оценил их жеста — попытался укусить, а затем забился в двое активней. Фокс же с писком скатились с кровати.
Подскочив, оскалились.
— Бука! — фыркнула Ласка, подняв револьвер. — Может, уже кончим этого ублюдка? Вроде, наши там все.