Перчинка пожала плечами. Снаружи действительно больше никто не кричал. Слышался треск пламени — оно лизало штору.
— За Пятнашку? — сказала Перчинка.
— За Пятнашку, — и Ласка уперла Штерну пистолет между ног. — Она, думаю, была бы довольна.
И фокс потянула спусковой крючок.
— Стойте! НЕТ!
— ДА! ЗА ПЯТНАШКУ! СДОХНИ, ****ЫЙ МУДИЛА!!!
Где-то послышался очередной выстрел.
— И близко… — заметил один из ушастиков в оцеплении. — Как бы к нам не полезли…
Остальные промолчали. Сидели себе в укрытиях, нервно покуривая сигареты. Винтовки лежали под рукой — то и дело слышался «голосок» Винни, а еще какие-то огоньки елозили среди деревьев. Окна домов позади были темнее некуда, но староста знал, никто в Таврино не спит.
Авраам Емельянович поднял всех, и нелюдей тоже. Последние отщепенцы еще вчера подались в город, а вот остальные, засомневавшись, остались. Сказали, им и тут неплохо. Однако… В глазах многих все равно было сомнение — все же их родичей в городе нынче здорово мордуют. И именно это волновало старосту. Со своими воевать ой как не хотелось.
— Ничего они там не добьются, — повторял Кирилл своему другу-ушастику. — Только полягут ни за что. Шагоходы их как пить дать растопчут!
— Угу-угу, — был ему ответ. Но напряжение сказывалось, смолили нелюди не переставая. А еще Ермак…
— И где его носит? — буркнул Авраам Емельянович, вглядываясь в заросли. Сказал же, чтоб заканчивал свои одиночные вылазки. Да нет же!
Оставив руководство сыну, староста отправился к себе. Хоть жену да детей успокоить, а то они там тоже, гляди, как на иголках.
Только перейдя порог, староста встал как вкопанный. В избе было тихо.
— Не стой на пороге, Емельяныч. Иди сюда. Не обижу.
Сглотнув, староста осторожно прикрыл за собой дверь. Он знал этот голос — и еще страшнее ему было, что он УЖЕ внутри избы.
— Где моя жена? — спросил Авраам Емельянович, входя в кабинет. — Что вы с ней сделали?
Сильно поседевший мужчина в кресле улыбнулся. И кивнул в сторону спальни.
— Спит. Детишки твои тоже. И кот-автомат. Его правда, пришлось, отключить, а то он больно шумный. Будешь?
В его руке появилась бутылка водки. Он молча наполнил два стакана.
— Нет, — сказал староста. — Что вам нужно, Александр Владимирович?
Тот улыбнулся.
— Что нужно хозяину Таврино от старосты? Ключ, естественно. И нет, не рисунок. А Ключ. Ключ от всех дверей.
Шелест реки мы услышали еще загодя.
— Мамочки… — охнула Мила, завидев вдали колосса, лежащего на боку. — Это же взаправду?..
Ей никто не ответил. Все стояли и молча разглядывали огромного горбатого юдо-кита, что разлегся поперек реки, словно мост. И «огромного» это мягко сказано — из леса торчал хвост размером с половину моей усадьбы. Из брюха же вылезала еще пара конечностей, на которых эта тварь, очевидно, передвигалась в какие-то седые времена.