— Кто звонил? — спросил я. Тома повернулась — у нее глаза были на мокром месте.
— Воронцовы… — проговорила она. — Сказали, что если мы не вернемся к ним по-хорошему, они сожгут Таврино дотла. Илья, простите! Я думала, это из ШИИРа!
— Я тоже… Что ж, значит, у нас только один выход…
— К-к-какой? Если что, мы с братом можем ухе…
Я схватил ее за руку.
— Эй, с ума сошла? Уедешь ты только к Воронцовым, понятно? Ты же хочешь вернуться?
Вспыхнув, Тома замотала головой.
— Вот-вот. Значит, мы сделаем все, чтобы если ты и вернулась, то только для того, чтобы пустить этому ублюдку пулю в лоб. Сен!
Где-то раскрылся проход, и в коридоре послышались шаги. Скоро к нам вышел автомат с надписью «Прочь» на физиономии.
— Звали… хозяин? — сказала она и вильнула бедрами. Револьверы в кобурах звякнули об ее металлическую обшивку.
— Хорош дурачиться, — сказал я. — Что это была за истерика во время «приручения» Рен? Ты все еще думаешь, что Онегин жив?
Сен выпрямилась. Было бы у не лицо, она наверняка бы стала бы мрачной как туча.
— Не слышу ответа.
— Нет… — проговорила она. — Он умер.
— Вот-вот. Значит так, если тебе нечем заняться, то поручаю тебе эту малышку!
И я подтолкнул к ней Тому. Обе поглядели на меня с немым вопросом.
— Научишь ее стрелять.
— Я умею стрелять! — вздернула носик фокс.
— В зверье или в людей?
— В зверье… Но эти люди ничего не лучше.
— Значит, ты умеешь только сидеть в засаде и хорошо целишься. Нет, так не пойдет. Тебе нужно научиться убивать. Людей.
По итогу взбучку за опоздание нам, конечно, устроили, но, так сказать, профилактического свойства — заставили искать Свиридову в Цитадели. Прежде чем мы пересекли порог ее маленького и уютненького кабинета, коридоров и лестниц истоптать нам пришлось немало!
Лифт, естественно, не работал. Выйдя на лестничную клетку, мы с Аки посмотрели наверх.
— Один, два, три, четыре… двенадцать… двадцать восемь… — зашептала Аки себе под нос, — мамочки! Как высоко, Илья!
— Как это у нее после двенадцать сразу получилось двадцать восемь? — насторожилась Метта. — А так на этой лестнице ровно семьдесят восемь этажей. И эта только одна ступень.
Что ж… мы начали подъем. Впрочем, я не особо расстроился. Проведя кучу времени в Комнате, бывать тут нам приходилось нечасто. Хорошая возможность, поглядеть по сторонам, не так ли? Чем черт не шутит, вдруг в одном из коридоров мы столкнемся с таинственным и неуловимым Вернером?
— Да? А как ты его узнаешь? — улыбнулась Метта. — По телефонной трубке в руке?
Зануда.
Пролет сменялся пролетом, а в Цитадели было по-прежнему малолюдно, однако кучки студентов стояли то тут, то там. Отовсюду лились разговоры, и темы было две — все, связанное с ночным ограблением банка, исчезновением Рощина, бесславной гибелью его сына, а еще…