— Пошли со мной. В Амерзонию… Там наше место! Там нет хозяев, нет людей! Или ты трус? Собрался всю жизнь пресмыкаться перед людьми⁈
— Эй, Ярослав Сергеевич! — раздался голос снаружи, и на пороге показался староста, Авраам Емельянович. — Вы все трудитесь? Хватит уж, вы себя не жалеете! Пойдемте ко мне, у меня такая наливка…
При виде двух сцепившихся фоксов он побледнел и едва не слетел с крыльца.
— Вали! У меня работы полон рот, — рыкнул Яр и, схватив Лекса за шиворот, толкнул к двери. — И не возвращайся!
Лекс зарычал и едва не сбил старосту с ног. Оглянувшись, он бросил:
— Если ты такой трусишка, то, возможно, твоя сестренка окажется смелее…
— Что ты сказал⁈ — округлил глаза Яр и, схватив молот, рванул за Лексом.
Перед ним вырос староста.
— Так, успокойтесь, Ярослав Сергеевич! Выдохните!
Сжав зубы, Яр вперился взглядом в спину Лекса. Тот прыгнул через забор и ушел, не обернувшись.
Усевшись в кресло лицом к нам, Вернер улыбнулся, а затем легким движением пальцев поманил Аки к себе. Что-то сказал, и она передала ему трубку.
— Слушаю, Илья Тимофеевич! — заговорили у меня в ухе. — Рад, что вы…
— А я не слишком рад бегать по коридорам как крыса. Верите мне подругу.
— А я ее не похищал, — пожал плечами Вернер. — Она сама пришла сюда — и использовала звонок, который я «выбил» для себя, между прочим! Знаете, таких звонков получается сделать ограниченное количество…
— Не лгите. Вы сами пригласили меня сюда.
— Именно. И я вам сказал поторопиться, а не шарахаться по коридорам, которых и без того с излишком. Почему вы не воспользовались лифтом? Впрочем, не отвечайте… он опять застрял⁈
— Если здесь каждый день меняется количество этажей, то немудрено.
— Не каждый, но меняется, это правда, — вздохнул Вернер. — Хотел же пообщаться с вами утром, а не на ночь глядя — потемну это несносное заведение иногда просто звереет, наращивая себе помещения и коридоры… Я и сам иногда удивляюсь всему, что вижу тут, а ведь я работаю тут не один десяток лет. Надеюсь, вы не слишком напугались?
И посмотрев на Аки с выражением искренней скорби, он попытался взять ее за руку, но та еще плотнее вжалась в стекло.
— Ох, бедненькая! Но вернуться вы сможете только утром… Или когда починят лифт.
Я горько хохотнул. Наверное, нескоро.
— Давайте немного выдохнем. Вы же насчет перевода, верно? — спросил Вернер.
Я приподнял бровь. После всех этих приключений, спокойно говорить о всяких «переводах» как-то даже забавно. Но, ладно, посмотрим, что скажет этот странный тип.
— Именно. Но в СПАИРе и слышать об этом не хотят. Я для них ценный кадр.