— Ну судя по вашим успехам в Комнате, это недалеко от истины, — покачал пальцем директор. — Слушайте сюда. У вас есть два варианта, Илья Тимофеевич. Первый — ехать обратно, писать в деканате заявление об отчислении, а потом возвращаться сюда и поступать к нам.
— И это займет, наверное, месяц.
— А по почте год, — хихикнула Метта, и я передал ее замечание директору.
— Так точно. Это еще не говоря о том, что место в СПАИРе за вами закреплено привилегией вашего рода. Такие места на дороге не валяются, и просто так от них не отказываются.
— Мне придется писать Императору?
— Хотелось бы обойтись без этого… Второй вариант вы озвучили в кабинете у Юлии Константиновны — поступить к нам, рассчитывая на лазейку в законах.
— А она есть?
— Есть. Но нужно ли вам учиться и там, и здесь? Ведь просто так забыть про СПАИР у вас не получится. Экзамены, экзамены и еще раз экзамены! А способный ученик-недоучка нам здесь не нужен.
— Я прошел полугодичный курс за две недели. Мне не привыкать.
Директор хлопнул руками по подлокотникам:
— Заметьте, не я это предложил!
— Ну так что? Или вы хотите вступительных экзаменов?
Он отмахнулся и полез в стол. Вытащив оттуда гербовый лист, быстро набросал текст, расписался, а затем снова схватил трубку.
— Прошу, загляните в верхний ящик. Там должен быть такой же.
Я сделал, как он просил, и поднял чистую бумагу.
— Отлично, а теперь к стеклу, пожалуйста.
Нахмурившись, я приложил лист к окну. Он сделал то же самое. Выравнив уголки, Вернер шепнул что-то себе под нос, а затем края бумажки сверкнули.
— Прекрасно, а теперь отрывайте! Но аккуратней, не порвите.
Взяв за уголки, я осторожно отлепил бумажку от стекла. На ней значилось «Приказываю зачислить в Шардинский Институт Изучения Резерваций барона Илью Тимофеевича Марлинского…», дата и размашистая директорская подпись.
— Отдадите Свиридовой. Лично в руки.
Аки же оглянулась ко мне. В ее глазах читалось одно слово — «помогите».
— Благодарю, — сказал я в трубку. — А теперь, пожалуйста, пусть моя подруга выйдет на мою половину.
— Эхх, а я так рассчитывал, что проведу этот вечер в приятной компании, — повесил усы директор.
— Мы не спешим покидать вас. Но в зазеркалье Аки очень некомфортно.
— Это не зазеркалье, Илья. Это… как объяснить, чтобы не вдаваться в научные тонкости?.. Это план, понимаете? Идеальный слепок, с которого Цитадель воссоздает себя. Что-то вроде идеального себя, с которого сооружение постоянно пытается воссоздать себя в материальном мире.
— Не понимаю.
— У вас в голове есть идеальный вы, которым вы хотите стать?